Николай второй православие. Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным. – Какой бы была судьба Османскойимперии

Бурная деятельность по защите доброго имени императора Николая II от режиссера Алексея Учителя с его фильмом «Матильда», которую развили православные активисты, часть духовенства и даже депутаты Госдумы во главе с Натальей Поклонской, создали у общественности иллюзию того, что быть православным и относиться к последнему русскому императору без трепета невозможно. Однако в Русской православной церкви были прежде и остаются разные мнения насчет его святости.
Напомним, Николай II, его супруга, четыре дочери, сын и десять слуг были канонизированы в 1981 году Русской православной церковью заграницей как мученики, а затем, в 2000 году, царская семья была признана святыми страстотерпцами и Русской православной церковью Московского патриархата. Архиерейский собор РПЦ принял это решение лишь со второй попытки.
Первый раз это могло произойти на соборе в 1997 году, но тогда выяснилось, что против признания Николая II выступают сразу несколько архиереев, а также некоторая часть духовенства и мирян.

Страшный суд

После падения СССР церковная жизнь в России находилась на подъеме, и помимо восстановления храмов и открытия монастырей перед руководством Московского патриархата стояла задача «уврачевать» раскол с белоэмигрантами и их потомками, объединившись с РПЦЗ.
О том, что канонизацией царской семьи и других жертв большевиков в 2000 году было устранено одно из противоречий между двумя Церквями, заявлял будущий патриарх Кирилл, возглавлявший тогда отдел внешних церковных сношений. И действительно, через шесть лет Церкви воссоединились.

«Царскую семью мы прославили именно как страстотерпцев: основанием для этой канонизации стала безвинная смерть, принятая Николаем II с христианским смирением, а не политическая деятельность, которая была довольно противоречива. К слову, и это осторожное решение многих не устроило, потому что кто-то не хотел этой канонизации вовсе, а кто-то требовал канонизации государя как великомученика, „ритуально от жидов умученного“», - рассказывал спустя много лет член Синодальной комиссии по канонизации святых протоиерей Георгий Митрофанов.
И добавлял: «Надо иметь в виду, что кто-то в наших святцах, как это выяснится на Страшном суде, святым не является».


«Государственный изменник»

Самыми высокопоставленными противниками канонизации императора в церковной иерархии в 1990-е годы были митрополиты Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) и Нижегородский и Арзамасский Николай (Кутепов).

Для владыки Иоанна худшим проступком царя было отречение от престола в критический для страны момент.
«Допустим, он почувствовал, что потерял доверие народа. Допустим, была измена - измена интеллигенции, измена воинская. Но ты же царь! И если тебе изменяет командующий, отстрани его. Надо являть твердость в борьбе за российское государство! Недопустимая слабость. Если уж страдать до конца, то на престоле. А он отошел от власти, передал ее, по сути, Временному правительству. А кто его составлял? Масоны, враги. Вот так и открылась дверь для революции», - негодовал он в одном из своих интервью.
Однако митрополит Иоанн скончался в 1995 году и не смог повлиять на решение других архиереев.
Митрополит Нижегородский Николай - воевавший под Сталинградом ветеран Великой Отечественной войны - до последнего отказывал Николаю II в святости, называя его «государственным изменником». Вскоре после собора 2000 года он дал интервью, в котором прямо заявил, что голосовал против решения о канонизации.
«Видите ли, я не стал предпринимать никаких шагов, потому что если уж составлена икона, где, так сказать, царь-батюшка сидит, что же выступать? Значит, вопрос решен. Он без меня решен, без вас решен. Когда все архиереи подписывали канонизационный акт, я пометил около своей росписи, что подписываю все, кроме третьего пункта. В третьем пункте шел царь-батюшка, и я под его канонизацией не подписывался. Он государственный изменник. Он, можно сказать, санкционировал развал страны. И в противном меня никто не убедит. Он должен был применить силу, вплоть до лишения жизни, потому что ему было все вручено, но счел нужным сбежать под юбку Александры Федоровны», - был убежден иерарх.

Что касается православных «зарубежников», то о них владыка Николай высказывался очень жестко. «Сбежать и оттуда гавкать - ума большого не требуется», - говорил он.


Царские грехи

Среди критиков канонизации императора оказался и профессор богословия Московской духовной академии Алексей Осипов, обладающий, несмотря на отсутствие священного сана, большим авторитетом у части православных верующих и епископов: десятки из нынешних архиереев попросту являются его учениками. Профессор написал и опубликовал целую статью с аргументами против канонизации.
Так, Осипов прямо указывал, что царь и его близкие были канонизированы РПЦЗ «главным образом по политическим мотивам» и после распада СССР те же мотивы возобладали и в России, а почитатели Николая II без всяких на то оснований приписывают императору величайшую личную святость и роль искупителя грехов русского народа, что с точки зрения богословия является ересью.
Также профессор Осипов напоминал о том, как Распутин позорил царскую семью и вмешивался в работу Святейшего синода, и о том, что царь не упразднил «введенное по протестантскому образцу антиканоническое возглавление и управление Церкви мирянином».
Отдельно он остановился на религиозности Николая II, которая, по мнению Осипова, «носила отчетливо выраженный характер интерконфессионального мистицизма».
Известно, что императрица Александра Федоровна презирала русское духовенство, называя членов Синода «животными», зато привечала при дворе разного рода магов, проводивших для императорской четы спиритические сеансы, и прочих шарлатанов.
«Этот мистицизм наложил тяжелую печать на весь душевный настрой императора, сделав его, по выражению протопресвитера Георгия Шавельского, „фаталистом и рабом своей жены“. Христианство и фатализм несовместимы», - замечает профессор.
Как и митрополиты Иоанн и Николай, Осипов настаивал, что император своим отречением «упразднил самодержавие в России и тем самым открыл прямую дорогу к установлению революционной диктатуры».
«Никто из ныне канонизированных святых новомучеников российских - патриарх Тихон, митрополит Вениамин Санкт-Петербургский, архиепископ Фаддей (Успенский), митрополит Петр (Полянский), митрополит Серафим (Чичагов), тот же Илларион Троицкий - никто из них не назвал царя святым страстотерпцем. А ведь могли бы. Более того, в решении Святейшего синода по поводу отречения государя не выражено ни малейшего сожаления», - заключает Алексей Осипов.


«Мудрое решение»

Противники канонизации были не только в России, но и за рубежом. Среди них - бывший князь, архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской). Сам первый предстоятель РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий) - член Святейшего синода, свидетель революции и один из самых уважаемых иерархов своего времени - и не помышлял о канонизации царя, считая его трагическую гибель расплатой за «грехи династии», представители которой «безумно провозгласили себя главою Церкви». Однако ненависть к большевикам и стремление подчеркнуть их жестокость для последователей митрополита Антония оказались важнее.

О том, как митрополит Николай и другие противники канонизации царя оказались на соборе 2000 года в меньшинстве, журналистам позже поведал епископ Вологодский Максимилиан.

«Давайте вспомним Архиерейский собор 1997 года, на котором обсуждался вопрос о канонизации царственных мучеников. Тогда уже были собраны материалы и тщательно изучены. Некоторые архиереи говорили, что надо прославлять государя-императора, другие призывали к обратному, большая же часть епископов занимала нейтральную позицию. В то время решение вопроса о канонизации царственных мучеников, вероятно, могло бы привести к разделению. И Святейший [патриарх Алексий II] принял очень мудрое решение. Он сказал, что прославление должно быть на юбилейном соборе. Прошло три года, и я, беседуя с теми архиереями, которые были против канонизации, видел, что их мнение изменилось. Колеблющиеся стали за канонизацию», - засвидетельствовал епископ.

Так или иначе, но противники канонизации императора остались в меньшинстве, а их доводы - преданы забвению. Хотя соборные решения обязательны для всех верующих и теперь открыто не соглашаться со святостью Николая II они себе позволить не могут, судя по дискуссиям в Рунете вокруг «Матильды», полного единомыслия в этом вопросе в рядах православных добиться не удалось.


Несогласные в РПЦ

Те, кто не готов восторгаться последним царем по примеру Натальи Поклонской, указывают на особый чин святости, в котором он был прославлен, - «страстотерпец». Среди них - протодиакон Андрей Кураев, рассказавший СНЕГ.TV о мифологизации фигуры Николая II.
«Особый чин святости, в котором был прославлен Николай II, - „страстотерпец“ - это не мученик, не вторая версия Христа, который якобы принял на себя грехи всего русского народа, но человек, который смог в ситуации ареста не озлобиться и по-христиански принять все скорби, что выпали на его долю. Такую версию я принять могу, но, к сожалению, дальше начинает работать наш русский максимализм: к этой основе уже начинают добавляться огромные слои мифологии. По-моему, скоро у нас появится догмат о непорочном зачатии Николая II», - заявил он.
«Скандалы вокруг „Матильды“ показывают народное требование, что он был святым не только в минуты кончины, а всегда. Однако на соборе 2000 года подчеркивалось, что его прославление как страстотерпца не означает ни канонизации монархического рода правления как такового, ни конкретно образа правления Николая II как царя. То есть святость не в царе, а в человеке по имени Николай Романов. Вот это сегодня напрочь забывается», - добавил священнослужитель.
Также протодиакон Андрей Кураев утвердительно ответил на вопрос
СНЕГ.TV , была ли канонизация царской семьи условием воссоединения РПЦ и РПЦЗ. «Да, это было, и во многом, конечно, эта канонизация была политической», - отметил Кураев.


Комиссия по святости

Чтобы яснее понять, кого в Церкви называют страстотерпцами, следует обратиться к официальным разъяснениям от Синодальной комиссии по канонизации святых. С 1989 по 2011 год ее возглавлял митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, за это время к лику святых были причислены 1866 подвижников благочестия, в том числе 1776 новомучеников и исповедников, пострадавших в годы советской власти.
В своем докладе на Архиерейском соборе 2000 года - том самом, где решался вопрос о царской семье, - владыка Ювеналий заявил следующее: «Одним из главных доводов противников канонизации царской семьи является утверждение о том, что гибель императора Николая II и членов его семьи не может быть признана мученической смертью за Христа. Комиссия на основе тщательного рассмотрения обстоятельств гибели царской семьи предлагает осуществить ее канонизацию в лике святых страстотерпцев. В богослужебной и житийной литературе Русской православной церкви слово „страстотерпец“ стало употребляться применительно к тем русским святым, которые, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания и смерть от рук политических противников».
«В истории русской церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (1015 год), Игорь Черниговский (1147 год), Андрей Боголюбский (1174 год), Михаил Тверской (1319 год), царевич Димитрий (1591 год). Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности и терпения», - отметил он.
Предложение было принято, и собор постановил признать императора, его супругу и детей святыми страстотерпцами, несмотря на то, что Архиерейский собор Русской зарубежной церкви в 1981 году уже признал «полноценными» мучениками всю царскую семью и даже ее слуг, среди которых был католик камердинер Алоизий Трупп и лютеранка гофлектрисса Екатерина Шнейдер. Последняя погибла не с царской семьей в Екатеринбурге, а двумя месяцами позже в Перми. Других примеров канонизации католиков и протестантов православной церковью история не знает.


Несвятые святые

Между тем канонизация христианина в чине мученика или страстотерпца никак не обеляет всей его биографии в целом. Так, святой страстотерпец великий князь Андрей Боголюбский в 1169 году повелел взять штурмом Киев - «мать городов русских», после чего дома, храмы и монастыри были беспощадно разграблены и разрушены, что произвело на современников жуткое впечатление.
В списке святых мучеников можно найти и таких людей, как Варвар Луканский, который первую часть своей жизни занимался разбоями, грабежами и убийствами, а затем внезапно уверовал в Бога, покаялся и погиб в результате несчастного случая - проезжие купцы приняли его в высокой траве за опасное животное и застрелили. Да и по Евангелию первым в рай вошел распятый по правую руку от Христа разбойник, который сам же признал справедливость вынесенного ему приговора, но успел покаяться за считаные часы до смерти.
Тот упрямый факт, что большая часть жизни и все правление императора Николая вплоть до отречения и ссылки отнюдь не являет собой примера святости, было открыто признано и на соборе 2000 года. «Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего российского императора, Комиссия не нашла в одной этой деятельности достаточных оснований для его канонизации. Представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и тем более не обозначает „канонизации“ монархической формы правления», - заключил тогда митрополит Ювеналий.
Профессор Сергей Мироненко о личности и роковых ошибках последнего российского императора

В год 100-летия революции не смолкают разговоры о Николае II и его роли в трагедии 1917 года: правда и мифы в этих разговорах зачастую перемешаны. Научный руководитель Госархива РФ Сергей Мироненко - о Николае II как о человеке, правителе, семьянине, страстотерпце.

«Ники, ты просто какой-то мусульманин!»
Сергей Владимирович, в одном из интервью вы назвали Николая II «замороженным». Что вы имели в виду? Каким император был как человек, как личность?
Николай II любил театр, оперу и балет, любил физические упражнения. У него были непритязательные вкусы. Любил выпить рюмочку-другую водочки. Великий князь Александр Михайлович вспоминал, что, когда они были молодыми, они с Ники однажды сидели на диване и толкались ногами, кто кого с дивана собьет. Или другой пример - запись в дневнике во время визита к родственникам в Грецию о том, как славно они с кузеном Джорджи покидались апельсинами. Он уже был достаточно взрослый юноша, а вот что-то ребяческое в нем оставалось: покидаться апельсинами, ногами попинаться. Абсолютно живой человек! Но все-таки он, как мне кажется, был такой какой-то… не удалец, не «эх!». Знаете, бывает мясо парное, а бывает, когда его сначала заморозили, а после – разморозили, понимаете? В этом смысле – «отмороженный».

Сергей Мироненко
Фото: DP28

Сдержанный? Многие отмечали, что он очень сухо описывал в дневнике страшные события: рядом и расстрел демонстрации, и обеденное меню. Или что император сохранял абсолютное спокойствие при получении тяжелых известий с фронта Японской войны. О чем это свидетельствует?
В императорской семье ведение дневника было одним из элементов воспитания. Человека приучали к концу дня записать, что с ним происходило, и таким образом дать себе отчет в том, как ты прожил этот день. Если дневники Николая II использовать для истории погоды, то это был бы замечательный источник. «Утро, столько-то градусов мороза, во столько-то встал». Всегда! Плюс-минус: «солнечно, ветрено» – он всегда это записывал.
Подобные дневники вел его дед император Александр II. Военное министерство издавало маленькие памятные книжечки: каждый листок разделен на три дня, и вот Александр II умудрялся весь день, от момента, когда он встал, и до того, как пошел спать, весь свой день расписать на таком маленьком листе. Конечно, это была запись только формальной стороны жизни. В основном, Александр II записывал, кого принимал, с кем обедал, с кем ужинал, где был, на смотре или еще где-то и т.д. Редко-редко прорывается что- эмоциональное. В 1855-м году, когда умирал его отец, император Николай I, он записал: «Такой-то час. Последние ужасные мучения». Это иной тип дневника! И у Николая эмоциональные оценки чрезвычайно редки. Вообще он, видимо, по характеру был интроверт.


- Сегодня часто можно увидеть в прессе некий усредненный образ царя Николая II: человек благородных устремлений, примерный семьянин, но слабый политик. Насколько этот образ правдив?

Насчет того, что один образ утвердился – это неправильно. Есть диаметрально противоположные точки зрения. Например, академик Юрий Сергеевич Пивоваров утверждает, что Николай II был крупный, успешный государственный деятель. Ну, и вы сами знаете, что есть много монархистов, которые преклоняются перед Николаем II.
Я-то считаю, что это как раз правильный образ: он действительно как человек был очень даже неплохой, чудесный семьянин и, конечно, человек глубоко верующий. Но как политический деятель - абсолютно был не на своем месте, я бы так сказал.



Коронация Николая II
Когда Николай II вступил на престол, ему было 26 лет. Почему несмотря на блестящее образование, он оказался не готов быть царем? И есть такие данные, что он не желал вступления на престол, тяготился этим?
Позади меня стоят дневники Николая II, которые мы издали: если их почитать, все становится ясно. Он вообще-то был очень ответственный человек, понимал все бремя ответственности, которое легло на его плечи. Но, конечно, он не думал, что его отец, император Александр III, умрет в 49 лет, он думал, что у него еще есть некоторый запас времени. Николая тяготили доклады министров. Хотя можно по-разному относиться к великому князю Александру Михайловичу, но я считаю, он был абсолютно прав, когда писал о чертах, свойственных Николаю II. Он, например, говорил, что у Николая прав тот, кто пришел к нему последний. Вот обсуждаются разные вопросы, и Николай принимает точку зрения того, кто зашел к нему в кабинет последним. Может быть, это не всегда так было, но это определенный вектор, о котором говорит Александр Михайлович.

Еще одна его черта – это фатализм. Николай считал, что, раз он родился 6 мая, в день Иова Многострадального, ему на роду написано страдать. Великий князь Александр Михайлович на это говорил ему: «Ники (так звали Николая в семье), ты просто какой-то мусульманин! У нас православная вера, она дает свободу воли, и от тебя зависит твоя жизнь, нет такого фаталистического предначертания в нашей вере». Но Николай был уверен, что ему на роду написано страдать.


В одной из своих лекций вы говорили, что ему действительно выпало много страданий. Вы считаете, что это как-то было связано и с его складом, настроем?
Понимаете, каждый человек делает свою судьбу сам. Если ты с самого начала думаешь, что ты создан для того, чтобы страдать, в конце концов, так и будет в жизни!
Самое главное несчастье, конечно, в том, что у них родился смертельно больной ребенок. Этого нельзя сбрасывать со счетов. А выяснилось это буквально сразу же после рождения: пуповина у цесаревича кровоточила… Это, конечно, пугало семью, они очень долго скрывали, что их ребенок болен гемофилией. Например, сестра Николая II, великая княгиня Ксения, узнала об этом чуть ли не через 8 лет после того, как родился наследник!
Потом, сложные ситуации в политике - Николай не готов был к тому, чтобы управлять огромной Российской Империей в такой сложный период времени.

О рождении цесаревича Алексея

Лето 1904 года было отмечено радостным событием, рождением несчастного цесаревича. Россия так долго ждала наследника, и сколько уж раз надежда эта оборачивалась разочарованием, что его появление на свет было встречено с энтузиазмом, но радость длилась недолго. Даже в нашем доме воцарилось уныние. Дяде и тете, несомненно, было известно, что ребенок родился больным гемофилией, заболеванием, проявляющимся в кровоточивости из-за неспособности крови быстро свертываться. Конечно же, родители быстро узнали о природе болезни сына. Можно представить, каким это стало для них ужасным ударом- с этого момента характер императрицы начал меняться, от мучительных переживаний и постоянного беспокойства здоровье ее, как физическое, так и душевное, пошатнулось.
- Но ведь его готовили к этому с детства, как всякого наследника!
Понимаете, готовь – не готовь, а личные качества человека не сбросишь со счетов. Если вы почитаете его переписку с невестой, которая потом стала императрицей Александрой Федоровной, то увидите, что он ей пишет, как он двадцать верст проскакал и хорошо себя чувствует, а она ему - о том, как она в церкви была, как она помолилась. Их переписка все показывает, с самого начала! Знаете, как он ее называл? Он ее называл «сова», а она его называла «теленок». Даже одна эта деталь дает ясное представление об их взаимоотношениях.

Николай II и Александра Феодоровна
Первоначально семья была против его женитьбы на принцессе Гессенской. Можно сказать, что Николай II проявил тут характер, какие-то волевые качества, настояв на своем?
Они были не совсем против. Хотели его женить на французской принцессе - из-за наметившегося в начале 90-х годов XIX века поворота внешней политики Российской Империи от союза с Германией, Австро-Венгрией к союзу с Францией. Александр III хотел укрепить и родственные связи с французами, но Николай категорически отказался. Малоизвестный факт - Александр III и его жена Мария Федоровна, когда Александр был еще только наследником престола, стали восприемниками Алисы Гессенской – будущей императрицы Александры Федоровны: они были крестными матерью и отцом молодой! Значит, связи все равно были. Да и Николай хотел жениться во что бы то ни стало.



- Но он при этом все равно был ведомым?
Конечно, был. Понимаете, надо различать упрямство и волю. Очень часто люди слабовольные бывают упрямыми. Я думаю, что в определенном смысле таким был и Николай. В их переписке с Александрой Федоровной есть замечательные моменты. Особенно во время войны, когда она ему пишет: «Будь Петром Великим, будь Иваном Грозным!», - и потом прибавляет: «Я вижу, как ты улыбаешься». Она пишет ему «будь», но сама прекрасно понимает, что он не может быть, по складу характера, таким, каким был его отец.
Для Николая всегда был примером его отец. Он хотел, конечно, походить на него, но не мог.

Зависимость от Распутина вела Россию к гибели

- А насколько сильно было влияние Александры Федоровны на императора?
Александра Федоровна имела на него огромное влияние. А через Александру Федоровну – Распутин. И, кстати, отношения с Распутиным стали одним из довольно сильных катализаторов революционного движения, всеобщего недовольства Николаем. Даже не столько сама фигура Распутина вызывала недовольство, сколько созданный прессой образ распутного старца, который влияет на принятие политических решений. Добавьте к этому подозрения в том, что Распутин - немецкий агент, которые подогревались тем, что он был против войны с Германией. Поползли слухи, что и Александра Федоровна немецкая шпионка. В общем, все покатилось по хорошо известной дороге, которая привела, в конце концов, к отречению…


Карикатура на Распутина


Петр Столыпин
- Какие еще политические ошибки стали фатальными?
Их было много. Одна из них - недоверие к выдающимся государственным деятелям. Николай не мог их сохранить, не мог! Пример Столыпина в этом смысле очень показателен. Столыпин - действительно человек выдающийся. Выдающийся не только и не столько потому, что произнес в Думе те слова, которые сейчас все повторяют: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия».
Не поэтому! А потому, что он понял: главный тормоз в крестьянской стране – это община. И твердо вел линию на разрушение общины, а это противоречило интересам достаточно широкого круга людей. В конце концов, когда Столыпин приехал в 1911 году в Киев премьер-министром, он был уже «хромой уткой». Вопрос о его отставке был решен. Его убили, но конец его политической карьеры наступил раньше.
В истории нет, как вы знаете, сослагательного наклонения. Но очень хочется пофантазировать. А что, если бы Столыпин был во главе правительства дольше, если бы его не убили, если бы ситуация сложилась по-другому, что было бы? Вступила бы Россия так безоглядно в войну с Германией, стоило ли убийство эрцгерцога Фердинанда того, чтобы ввязываться в эту мировую войну?..


1908 год. Царское село. Распутин с императрицей, пятью детьми и гувернанткой
Тем не менее, действительно хочется применить сослагательное наклонение. События, происходящие в России в начале ХХ века, кажутся настолько стихийными, необратимыми – абсолютная монархия отжила свое, и раньше или позже случилось бы то, что случилось, личность царя не играла решающего значения. Это не так?
Вы знаете, это вопрос, с моей точки зрения, бесполезный, потому что задача истории не гадать, что было бы, если бы, а объяснить, почему произошло так, а не иначе. Это уже произошло. Но вот почему оно произошло? Ведь у истории множество путей, но почему-то из множества она выбирает один, почему?
Почему случилось так, что прежде очень дружная, сплоченная семья Романовых (правящий дом Романовых) к 1916-му году оказалась абсолютно расколотой? Николай и его жена были одни, а вся семья - подчеркиваю, вся семья - была против! Да, свою роль сыграл Распутин – семья раскололась в значительной степени из-за него. Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра императрицы Александры Федоровны, пыталась говорить с ней о Распутине, разубедить – бесполезно! Мать Николая, вдовствующая императрица Мария Федоровна, пыталась говорить – бесполезно.

В конце концов, дело дошло до великокняжеского заговора. В убийстве Распутина участвовал великий князь Дмитрий Павлович, любимый кузен Николая II. Великий князь Николай Михайлович писал Марии Федоровне: «Убит гипнотизер, теперь очередь за загипнотизированной, она должна исчезнуть».
Они все видели, что эта нерешительная политика, эта зависимость от Распутина ведет Россию к гибели, но ничего сделать не могли! Думали, что убьют Распутина, и дело каким-то образом поправится, но не поправилось - слишком далеко все зашло. Николай считал, что отношения с Распутиным - частное дело его семьи, в которое никто не имеет права вмешиваться. Он не понимал, что у императора не может быть частных отношений с Распутиным, что дело приобрело политический оборот. И жестоко просчитался, хотя как человека его понять можно. Поэтому личность, безусловно, имеет большое значение!
О Распутине и его убийстве
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны
Все, что приключилось с Россией благодаря прямому или косвенному влиянию Распутина, можно, по–моему, рассматривать как мстительное выражение темной, страшной, всепоглощающей ненависти, веками пылавшей в душе русского крестьянина по отношению к высшим сословиям, которые не старались его понять или привлечь на свою сторону. Распутин по–своему любил и императрицу, и императора. Он жалел их, как жалеют детей, совершивших ошибку по вине взрослых. Им обоим нравилась его кажущаяся искренность и доброта. Его речи - ничего подобного они прежде не слышали - привлекали их своей простой логикой и новизной. Император и сам стремился к близости со своим народом. Но не имевшего никакого образования и не привыкшего к подобному окружению Распутина испортило безграничное доверие, которое оказывали ему его высокие покровители.


Император Николай II и Верховный Главнокомандующий вел. князь Николай Николаевич во время смотра укреплений крепости Перемышль
Есть свидетельства, что императрица Александра Федоровна напрямую влияла на конкретные политические решения мужа?
Конечно! В свое время была такая книга Касвинова «23 ступени вниз», об убийстве царской семьи. Так вот, одним из серьезнейших политических ошибок Николая II было решение стать самому верховным главнокомандующим в 1915 году. Это был, если хотите, первая ступенька к отречению!
- И поддерживала это решение только Александра Федоровна?
Она его и убедила! Александра Федоровна была очень волевой, очень умной и очень хитрой женщиной. За что она боролась? За будущее их сына. Она боялась, что великий князь Николай Николаевич (главнокомандующий российской армией в 1914-1915 г.г. – ред.), который был очень популярен в армии, лишит Ники трона и сам станет императором. Оставим в стороне вопрос, так ли это было в действительности.
Но, поверив в желание Николая Николаевича занять российский трон, императрица стала вести интригу. «В эту сложную годину испытаний только ты можешь возглавить армию, ты должен это сделать, это твоя обязанность», - уговаривала она мужа. И Николай поддался на ее уговоры, отправил дядю командовать Кавказским фронтом и принял на себя командование русской армией. Он не послушал ни мать, которая умоляла его не делать гибельного шага – она как раз прекрасно понимала, что, если он станет главнокомандующим, все неудачи на фронте будут связаны с его именем- ни восемь министров, написавших ему прошение- ни председателя Государственной думы Родзянко.
Император уехал из столицы, жил месяцами в ставке, и в результате не смог вернуться в столицу, где в его отсутствие произошла революция.

Император Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки
Николай II на фронте
Николай II с генералами Алексеевым и Пустовойтенко в Ставке
Каким человеком была императрица? Вы сказали - волевая, умная. Но вместе с тем она производит впечатление человека грустного, меланхоличного, холодного, закрытого…
Я бы не сказал, что она была холодной. Почитайте их письма – ведь в письмах человек открывается. Она - страстная, любящая женщина. Женщина властная, которая борется за то, что она считает нужным, борется за то, чтобы трон был передан ее сыну, несмотря на его смертельную болезнь. Понять ее можно, но ей, на мой взгляд, не хватало широты взгляда.
Не будем говорить, почему Распутин приобрел такое влияние на нее. Я глубоко убежден, что дело не только в больном цесаревиче Алексее, которому он помогал. Дело в том, самой императрице нужен был человек, который ее в этом враждебном для нее мире поддержит. Она приехала, застенчивая, смущающаяся, перед ней - довольно сильная императрица Мария Федоровна, которую любит двор. Мария Федоровна любит балы, а Аликс балы не любит. Петербургское общество привыкло танцевать, привыкло, привыкло развлекаться, а новая императрица - совсем иной человек.

Николай ІІ с матерью Марией Федоровной
Николай II с супругой
Николай II с Александрой Феодоровной
Постепенно отношения между свекровью и невесткой все ухудшаются и ухудшаются. И в конце концов дело доходит до полного разрыва. Мария Федоровна в своем последнем перед революцией дневнике, в 1916-м году, называет Александру Федоровну только «фурия». «Эта фурия» - она не может даже ее имени написать…

Элементы большого кризиса, который привел к отречению

- Тем не менее, Николай и Александра были замечательной семьей, верно?
Конечно, замечательная семья! Сидят, читают друг другу книги, переписка у них какая замечательная, нежная. Они любят друг друга, они духовно близки, физически близки, у них чудесные дети. Дети разные, кто-то из них более серьезный, кто-то, как Анастасия, более озорной, кто-то тайно курит.

Об атмосфере в семье Николая II и Александры Федоровны


Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны
Император и его жена были всегда нежны в отношениях друг с другом и детьми, и было так приятно находиться в обстановке любви и семейного счастья.

На костюмированном балу. 1903 г.
Но после убийства великого князя Сергея Александровича (генерал-губернатор Москвы, дядя Николая II, супруг великой княгини Елизаветы Федоровны – ред.) в 1905-м году семья запирается в Царском селе, больше - ни одного большого бала, последний большой бал происходит в 1903 году, костюмированный бал, где Николай - в костюме царя Алексея Михайловича, Александра - в костюме царицы. А дальше они все больше и больше замыкаются.
Александра Федоровна многого не понимала, не понимала ситуации в стране. Например, неудачи на войне... Когда вам будут говорить, что Россия чуть было не выиграла Первую мировую войну, не верьте этому. В России нарастал серьезный социально-экономический кризис. В первую очередь он проявился в неспособности железных дорог справляться с грузопотоками. Невозможно было одновременно подвозить продовольствие к крупным городам и везти военные грузы к фронту. Несмотря на железнодорожный бум, который начался еще при Витте в 1880-х годах, у России, по сравнению с европейскими странами, железнодорожная сеть была слабо развита.

Церемония закладки транссибирской магистрали
- Несмотря на строительство Транссибирской магистрали, для такой большой страны этого было мало?
Абсолютно! Этого было мало, железные дороги не справлялись. Почему я про это говорю? Когда начались перебои с продовольствием в Петрограде, в Москве, что пишет Александра Федоровна мужу? «Наш Друг советует (Друг – так Александра Федоровна называла в переписке Распутина. – ред.): прикажи прицеплять к каждому эшелону, который отправляется на фронт, один-два вагона с продовольствием». Писать такое – значит, совершенно не ориентироваться в том, что происходит. Это поиск простых решений, решений той проблемы, корни которой совершенно не в этом лежат! Что такое один-два вагона для многомиллионного Петрограда и Москвы?..
Все же это нарастало!


Князь Феликс Юсупов, участник заговора против Распутина
Два или три года назад мы получили архив Юсуповых – Виктор Федорович Вексельберг купил и подарил его Государственному архиву. В этом архиве есть письма воспитателя Феликса Юсупова в Пажеском корпусе, который поехал с Юсуповым в Ракитное, куда его сослали после участия в убийстве Распутина. За две недели до революции он вернулся в Петроград. И пишет Феликсу, который по-прежнему находится в Ракитном: «Вы можете себе представить, что я за две недели не видел и не съел ни куска мяса?» Мяса нет! Булочные закрыты, потому что нет муки. И это не результат какого-то злонамеренного заговора, как об этом иногда пишут, что полный бред и чушь. А свидетельство охватившего страну кризиса.
Лидер партии кадетов Милюков выступает в Государственной думе - вроде бы замечательный историк, замечательный человек, - но что он говорит с думской трибуны? Бросает обвинение за обвинением правительству, конечно, адресуя их и Николаю II, и каждый свой пассаж заканчивает словами: «Что это? Глупость или измена?» Уже брошено слово «измена».

Всегда легко свои неудачи на кого-то другого свалить. Это не мы плохо воюем, это измена! Начинают циркулировать слухи, что из Царского села у императрицы проложен прямой золотой кабель в ставку Вильгельма, что она продает государственные тайны. Когда она приезжает в ставку, офицеры демонстративно молчат в ее присутствии. Это как снежный ком нарастает! Экономика, кризис железных дорог, неудачи на фронте, политический кризис, Распутин, раскол семьи – все это элементы большого кризиса, который в конце концов привел к отречению императора и к краху монархии.
Кстати, я уверен, что те люди, которые думали об отречении Николая II, и сам он, - вовсе не предполагали, что это конец монархии. Почему? Потому что не имели опыта политической борьбы, не понимали, что коней на переправе не меняют! Поэтому и командующие фронтами все, как один, писали Николаю, что для спасения Родины и продолжения войны он должен отречься от престола.
Об обстановке в начале войны
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

В начале война шла успешно. Каждый день толпа москвичей устраивала в сквере напротив нашего дома патриотические манифестации. Люди в передних рядах держали флаги и портреты императора и императрицы. С непокрытыми головами они пели национальный гимн, выкрикивали слова одобрения и приветствия и спокойно расходились. Народ воспринимал это как развлечение. Энтузиазм приобретал все более буйные формы, но власти не желали препятствовать этому выражению верноподданнических чувств, люди отказывались покидать сквер и расходиться. Последнее сборище превратилось в безудержное пьянство и закончилось швырянием бутылок и камней в наши окна. Вызвали полицию, которая выстроилась вдоль тротуара, чтобы преградить доступ в наш дом. Возбужденные выкрики и глухой ропот толпы доносились с улицы всю ночь.
О бомбе в храме и меняющихся настроениях
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

В канун Пасхи, когда мы находились в Царском Селе, был раскрыт заговор. Два члена террористической организации, замаскированные под певчих, пытались пробраться в хор, который пел на богослужениях в дворцовой церкви. Видимо, они планировали пронести под одеждой бомбы и взорвать их в церкви во время пасхальной службы. Император, хоть он и знал о заговоре, пошел с семьей в церковь, как обычно. В тот день было арестовано много людей. Ничего не произошло, но то была самая печальная служба, на которой мне когда-либо доводилось присутствовать.

Отречение от престола императора Николая II.
До сих пор ходят мифы об отречении – что оно не имело юридической силы, или что императора заставили отречься…
Это меня просто удивляет! Как можно такую чушь говорить? Понимаете, манифест об отречении был опубликован во всех газетах, во всех! И за полтора года, что прожил после этого Николай, он ни разу не сказал: «Нет, это меня заставили, это не мое настоящее отречение!».
Отношение к императору и императрице в обществе - это тоже «ступени вниз»: от восторга и преданности - к высмеиванию и агрессии?
Когда был убит Распутин, Николай II находился в ставке в Могилеве, а императрица ̶ в столице. Что же она делает? Александра Федоровна вызывает петроградского обер-полицмейстера и дает распоряжение арестовать великого князя Дмитрия Павловича и Юсупова - участников убийства Распутина. Это вызвало взрыв негодования в семье. Кто она?! Какое она имеет право отдавать указания кого-то арестовать? Это на 100% доказывает, кто у нас правит - не Николай, а Александра!
Потом семья (мать, великие князья и великие княгини) обратилась к Николаю с просьбой не наказывать Дмитрия Павловича. Николай наложил на документ резолюцию: «Удивлен вашему обращению ко мне. Никому не позволено убивать!». Достойный ответ? Конечно, да! Этого никто ему не продиктовал, он сам, из глубины души написал это.
Вообще Николая II как личность можно уважать - он был честный, порядочный человек. Но не слишком умный и без сильной воли.

«Мне не жаль себя, а жаль народ»


Александр III и Мария Федоровна
Известна фраза Николая II уже после отречения: «Мне не жаль себя, а жаль народ». Он действительно болел за народ, за страну. А насколько он знал свой народ?
Приведу вам пример из другой области. Когда Мария Федоровна вышла замуж за Александра Александровича и когда они – тогда цесаревич и цесаревна - совершали путешествие по России, она в дневнике описала такую ситуацию. Она, выросшая при довольно бедном, но демократичном датском королевском дворе, не могла понять, почему ее любимый Саша не хочет общаться с народом. Не хочет сходить с судна, на котором они путешествовали, к народу, не хочет хлеб-соль принимать, ему это все абсолютно не интересно.
Но она устроила так, что ему пришлось сойти в одной из точек их маршрута, где они пристали. Он сделал все безупречно: принял старшин, хлеб-соль, очаровал всех. Вернулся обратно и… устроил ей дикий скандал: топал ногами, разбил лампу. Она была в ужасе! Ее милый и любимый Саша, который бросает керосиновую лампу на деревянный пол, сейчас все загорится! Она не могла понять, почему? Потому что единение царя и народа – было как бы театром, где все играли свои роли.
Сохранились даже кадры хроники, когда Николай II в 1913 году уплывает из Костромы. Люди по грудь заходят в воду, тянут к нему руки, это ж царь-батюшка… и через 4 года эти же люди поют срамные частушки и про царя, и про царицу!
- То, что, например, его дочери были сестрами милосердия, разве это тоже был театр?
Нет, я думаю, это было искренне. Они все-таки были глубоко верующими людьми, а, безусловно, христианство и милосердие – это практически синонимы. Девочки действительно были сестрами милосердия, Александра Федоровна действительно ассистировала при операциях. Кому-то из дочерей это нравилось, кому-то не очень, но они были не исключением среди императорской семьи, среди дома Романовых. Они отдавали свои дворцы под госпитали - в Зимнем дворце был госпиталь, и не только семья императора, но и другие великие княгини. Мужчины воевали, а женщины занимались милосердием. Так что милосердие как раз не показное.

Княжна Татьяна в госпитале
Александра Федоровна - сестра милосердия
Княжны с ранеными в лазарете Царского Села, зима 1915-16 гг
Но в каком-то смысле любое придворное действие, любая придворная церемония – это театр, со своим сценарием, со своими действующими лицами и так далее.

Николай II и Александра Федоровна в госпитале для раненых
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

Императрица, которая очень хорошо говорила по–русски, совершила обход по палатам и подолгу беседовала с каждым пациентом. Я шла позади и не столько прислушивалась к словам - она всем говорила одно и то же, - сколько наблюдала за выражением лиц. Несмотря на искреннее сочувствие императрицы к страданиям раненых, что-то мешало ей выразить свои подлинные чувства и утешить тех, к кому она обращалась. Хотя она правильно говорила по–русски и почти без акцента, люди ее не понимали: ее слова не находили отклика в их душах. Они с испугом смотрели на нее, когда она подходила и начинала разговор. Я не раз вместе с императором посещала больницы. Его визиты выглядели иначе. Император вел себя просто и обаятельно. С его появлением возникала особая атмосфера радости. Несмотря на небольшой рост, он всегда казался выше всех присутствующих и переходил от кровати к кровати с необычайным достоинством. После недолгого разговора с ним выражение тревожного ожидания в глазах пациентов сменялось радостным оживлением.
1917 год- В этом году исполняется 100 лет со дня революции. Как, на ваш взгляд, следует говорить о ней, как подходить к обсуждению этой темы?Ипатьевский дом
Как принималось решение о их канонизации? Копались, как вы говорите, взвешивали. Ведь комиссия не сразу объявила его мучеником, были довольно большие споры на этот счет. Ведь его не зря канонизовали как страстотерпца, как отдавшего свою жизнь за веру православную. Не за то, что он был императором, не за то, что он государственный деятель выдающийся, а за то, что он не отказался от православия. До самого своего мученического конца царская семья постоянно приглашала священников, которые служили обедни, даже в Ипатьевском доме, не говоря уже о Тобольске. Семья Николая II была глубоко верующей семьей.
- Но даже о канонизации существуют разные мнения.
Их канонизировали как страстотерпцев - какие тут могут быть разные мнения?
Некоторые настаивают на том, что канонизация была поспешной и имела под собой политические мотивы. Что сказать на это?
Из доклада Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации святых на Архиерейском юбилейном соборе

… За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке. Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию.
- Как вы вообще оцениваете уровень дискуссий о Николае II, об императорской семье, о 1917 годе сегодня?
А что такое дискуссия? Как можно дискутировать с невеждами? Для того, чтобы что-то сказать, человек должен хоть что-то знать, если он ничего не знает, дискутировать с ним бесполезно. О царской семье и о положении России в начале ХХ века за последние годы появилось столько мусора. Но что радует, есть и очень серьезные работы, например, исследования Бориса Николаевича Миронова, Михаила Абрамовича Давыдова, которые занимаются экономической историей. Так у Бориса Николаевича Миронова есть замечательная работа, где он проанализировал метрические данные людей, которых призывали на военную службу. Когда человека призывали на службу, измеряли его рост, вес и так далее. Миронов сумел установить, что за пятьдесят лет, прошедших после освобождения крепостных крестьян, рост призывников увеличился на 6-7 сантиметров!
- То есть кушать лучше стали?
Конечно! Жить лучше стали! А ведь о чем говорила советская историография? «Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов», «относительное обнищание», «абсолютное обнищание» и так далее. На самом деле, как я понимаю, если верить работам, мною названным - а у меня нет никаких оснований им не верить - революция произошла не от того, что хуже стали жить, а из-за того, как это ни парадоксально звучит, что лучше стали жить! Но всем хотелось жить еще лучше. Положение народа и после реформы было крайне тяжелым, ужасное было положение: рабочий день 11 часов, жуткие условия работы, но в деревне стали лучше питаться, лучше одеваться. Был протест против медленного движения вперед, хотелось быстрее.


Сергей Мироненко.
Фото: Александр Бурый / russkiymir.ru
От добра добра не ищут, другими словами? Звучит угрожающе…
Почему?
Потому что невольно хочется провести аналогию с нашими днями: за последние 25 лет люди узнали, что можно жить лучше…
От добра добра не ищут, да. Например, революционеры-народовольцы, которые убили Александра II, царя-освободителя, они тоже были недовольны. Хотя он и царь-освободитель, но - нерешительный! Не хочет идти в реформах дальше - надо его подтолкнуть. Не идет - надо убить его, надо убить тех, кто угнетает народ… Нельзя от этого отгородиться. Надо понять, почему это все происходило. Аналогии с сегодняшним днем я вам не советую проводить, потому что аналогии как правило ошибочны.
Обычно сегодня повторяют другое: слова Ключевского о том, что история – надзирательница, которая наказывает за незнание своих уроков- о том, что незнающие своей истории обречены повторять ее ошибки...
Конечно, историю надо знать не только для того, чтобы не делать прежних ошибок. Я думаю, главное, для чего нужно знать свою историю, - для того, чтобы ощущать себя гражданином своей страны. Не зная собственной истории, ты не можешь быть гражданином, в прямом смысле этого слова.

Будущий Император получил весьма хорошее домашнее образование. В детстве по воле своего отца, Великого Князя Александра Александровича, он воспитывался в спартанском духе. Его первая воспитательница А. П. Олленгрэн вспоминала слова Александра Александровича: “Ни я, ни Великая Княгиня не желаем делать из них (т. е. сыновей) оранжерейных цветов. Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру. Учите хорошенько, повадки не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Если что, то адресуйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать. Повторяю, что мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные русские дети. Подерутся - пожалуйста. Но доказчику - первый кнут. Это - самое мое первое требование”.
По-видимому, эта программа воспитания добросовестно исполнялась и во многом принесла свои плоды. Во многом, но не во всем. Проходя курс особого домашнего образования, Николай никогда не проявлял к занятиям ни рвения, ни любопытства. “Спрашивать по всей строгости” учителям запрещалось, а сам ученик ни о чем не спрашивал, но скучал безмерно. Об этой скуке вспоминает К. П. Победоносцев. Об этой же скуке пишет в дневнике и сам будущий Император. Для подготовки его именно к этому поприщу в его школьную программу были введены занятия по политической истории. Однако политика навевала на него, по его собственному выражению, “спячку”, и в дальнейшем окружающие не могли избежать впечатления, что этот род деятельности стоически им переносится, но глубоко чужд его природным склонностям. Об этом пишут многие мемуаристы. Политические вопросы, особенно требовавшие ответственных решений, дисгармонично вторгались в его внутренний мир досадным инородным телом.
Завершив домашнее образование прослушиванием курсов по военным и юридическим наукам, будущий Император на всю жизнь сохранил особое расположение к военной службе.
Среда, в которой он чувствовал себя уверенно, спокойно и благодушно, - прежде всего узкий семейный круг, а также среда военных людей. Атмосферу естественности придавали ему встречи по нескольку раз в день одних и тех же лиц из свиты, конвоя, офицеров охраны, которые не скажут ничего неприятного, неожиданного, не приведут к необходимости тут же решить сложный вопрос и принять ответственное решение. Характеризуя уровень развития Государя, С. Ю. Витте писал, что “Император Николай II по нашему времени обладает средним образованием гвардейского полковника хорошего семейства”.
Государь Император Николай II любил военное дело, и среди военных людей чувствовал себя более свободным. Эта склонность в сочетании с привитым ему его воспитанием убеждением привносить в государственную жизнь христианские религиозно-нравственные принципы своего мировоззрения обусловили весьма своеобразное проведение Императором казавшейся ему особенно важной военной политики.
Еще в 1898 году он обратился к правительствам Европы с предложением о созыве конференции для обсуждения наиболее эффективных методов обеспечения сохранения всеобщего мира и установления пределов в отношении роста вооружений. Вследствие этого обращения состоялись Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 годов, решения которых в значительном объеме действительны по сей день.
К войне с Японией Россия пришла неподготовленной. Именно этим и воспользовалась Япония, начав войну в январе 1904 года. Общество было исполнено неоправданного оптимизма, смотря на войну как на эпизод. Этому эпизоду не придавали большого значения, а по отношению к японцам с уст не сходило презрительное “макаки”. В начале войны Государь определенно высказывает свое мнение, что война будет недолгой, конечно же, победной и никак не отразится на внутреннем положении в стране, которое совершенно устойчиво. Прекратив все прочие дела, Император много ездил по стране, инспектировал войска, участвовал в освящении военных кораблей и щедро раздавал солдатам и офицерам образочки и крестики. В войне Россия потеряла 400 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Материальные потери тоже были значительны. Следует сказать, что после этой войны взгляд Государя на возможность вовлечения России в новую войну претерпел всеобщее изменение.
Перед Первой мировой войной настроение Государя раздваивается между стремлением всеми силами сохранить мир и недооценкой опасности грядущей войны. Разумеется, нельзя доверять букве высказываний военного министра Б.А. Сухомлинова, но в известной степени, вероятно, его слова отражали реальность, когда он в конце 1912 года говорил: “Государь и я, мы верим в армию и знаем, что из войны произойдет только одно хорошее для нас”. В.Н. Коковцов в своих воспоминаниях пишет о влиянии на Государя “воинственно-патриотически” настроенных министров: “Эта часть министров имела на своей стороне в сущности и Государя. И не потому, что Государь был агрессивен. По существу своему он был глубоко миролюбив, но ему нравилось повышенное настроение министров националистического пошиба. Его удовлетворяли их хвалебные песнопения на тему о безграничной преданности ему народа, его несокрушимой мощи, колоссального подъема его благосостояния, нуждающегося только в более широком отпуске денег на производительные надобности. Нравились также и заверения о том, что Германия только стращает своими приготовлениями и никогда не решится на вооруженное столкновение с нами и будет тем более уступчива, чем яснее дадим мы ей понять, что мы не страшимся ее и смело идем по своей национальной дороге. Аргументы этого рода часто охотно выслушивались Государем и находили сочувственный отклик в его душе”.
Тяжело пережив неудачи русской армии в первый год войны, Император счел нравственно необходимым взять на себя ответственность за ведение войны и принял 23 августа 1915 г. верховное командование. Император с самого начала рассматривал пребывание на посту верховного Главнокомандующего как исполнение своего нравственно-государственного долга перед Богом и народом, предоставляя ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всей совокупности военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов. При этом Государь категорически отвергал возражения против своего решения тех советников, которые считали, что возглавление армии в период тяжелых военных поражений может поколебать политический авторитет Государя и способствовать падению престижа государственной власти вообще.
Объективно русско-японская война, также как впоследствии и Первая мировая война, вызвала внутренние мятежи в Империи. Но на эти беспорядки Император, подавленный ходом войны на востоке, по свидетельству приближенных к нему людей, смотрел скорее безучастно, не придавая им особенного значения, и все говорил о том, что они охватывают только небольшую часть страны и не могут иметь большого значения. Государь вслух неоднократно высказывал мысль, что рабочий вопрос близок его сердцу. И это проявлялось в последовательной поддержке и развитии социального законодательства в направлении защиты и расширения прав рабочих и ограничения привилегий предпринимателей на всем протяжении его царствования. Своим личным участием в разрешении этого вопроса он желал внести успокоение в рабочую среду. События 9 января 1905 г., произошедшие в результате авантюристической деятельности священника Георгия Гапона, некомпетентных действий министра внутренних дел князя П. Д. Святополк-Мирского и ряда высших чинов петербургских военного и полицейского ведомств, явились полной неожиданностью для Государя, отсутствовавшего в это время в столице. Глубоко переживший трагедию 9 января и пытавшийся оказать помощь семьям жертв этой трагедии, Император был представлен политической оппозицией в качестве главного виновника происшедших событий, что во многом извратило представление общества об отношении Государя к рабочему вопросу.
Использование оппозиционными кругами событий 9 января 1905 г. для подрыва морально-политического престижа Государя в глазах российского общества может быть сравнимо с их аналогичными действиями в 1896 г., когда во время коронационных торжеств по вине московских полицейских властей, не контролировавших должным образом размещение народа на Ходынском поле, произошла давка, приведшая к многочисленным жертвам. Между тем, отличавшийся нелицеприятными характеристиками по отношению к Государю С.Ю. Витте следующим образом описывал Ходынские события и отношение к ним императора Николая II: “Обыкновенно после коронации делается громадное гуляние для народа, причем народу этому выдаются от Государя различные подарки, большей частью и даже почти исключительно съедобные, т.е. народ кормится, угощается от имени Государя Императора. Затем на этой громадной площади, находящейся вне Москвы, но сейчас же около самого города, для народа делаются всевозможные увеселения- обыкновенно и Государь приезжает посмотреть, как веселится и угощается его народ.
В тот день, когда все должны были приехать туда, должен был приехать к полудню и Государь...
Едучи туда, садясь в экипаж, я вдруг узнаю, что на Ходынском поле, где должно происходить народное гулянье, утром произошла катастрофа, произошла страшная давка народа, причем было убито и искалечено около двух тысяч человек. Когда я приехал на место, то уже ничего особенного не заметил, как будто никакой особой катастрофы и не произошло, потому что с утра успели все убрать, и никаких видимых следов катастрофы не было- ничто не бросалось в глаза, а где могли быть какие-нибудь признаки катастрофы, все это было замаскировано и сглажено. Но конечно, все приезжающие (для этого случая была устроена громадная беседка для приезжающих) чувствовали и понимали, что произошло большое несчастье, и находились под этим настроением.
...Вскоре приехали Великие Князья и Государь Император, и, к моему удивлению, празднества не были отменены, а продолжались по программе... вообще все имело место, как будто бы никакой катастрофы и не было. Только на лице Государя можно было заметить некоторую грусть и болезненное выражение. Мне представляется, что если бы Государь был тогда предоставлен собственному влечению, то, по всей вероятности, он отменил бы эти празднества и вместо них совершил бы на поле торжественное богослужение. Но, по-видимому, Государю дали дурные советы...”.
В 1905 г. Государь под давлением сложившихся обстоятельств был вынужден пойти на создание Государственной Думы с ограниченными законодательными правами. После торжественного приема Думы в Зимнем дворце Императрица-мать говорила: “Они смотрели на нас, как на своих врагов, и я не могла отвести глаз от некоторых типов, - настолько их лица дышали какой-то непонятной мне ненавистью против нас всех”. Думы первого и второго созывов просуществовали недолго, обнаружив свою крайнюю оппозиционность Самодержцу и Правительству и полную неспособность к реалистическому законодательному творчеству. Для Государя Дума была источником постоянного раздражения и ущемленного самолюбия.
Рискуя давать общую оценку тому, как Император принимал те или иные государственные решения, мы встречаемся с большой трудностью. Дело в том, что свидетельства современников, независимо от их симпатий и антипатий, очень противоречивы. По-видимому, эта неоднозначность объективно обусловлена некоторыми чертами характера Государя. Сам о себе Государь свидетельствует: “Я люблю слушать разные мнения и не отвергаю сразу того, что мне говорят, хотя бы мне было очень больно слышать суждения, разбивающие лучшие мечты всей моей жизни, но верьте мне, что я не приму решения, с которым не мирится моя совесть”. Вряд ли уместно сомневаться в искренности этой самооценки. Однако факты свидетельствовали о том, что принятие Государем решений часто было связано с мучительными душевными переживаниями, исполненными глубоких противоречий. Подавляющее большинство свидетелей, близких и далеких людей, так или иначе утверждает о впечатлении раздвоенности, которое производил Император. Примеров подобной противоречивости очень много. Так, назначив своим указом председателя Департамента экономии в 1905 г., Император через два дня аннулировал этот указ. Чтобы сгладить неловкость положения, он произносит следующие слова: “Вы не знаете, что стоило мне уничтожить мою подпись на указе... Мой покойный отец не раз говорил мне, что менять моей подписи никогда не следует, разве что я имел возможность сам убедиться в том, что я ошибся или поступил сгоряча и необдуманно. В отношении Вашего назначения я был уверен в том, что я поступаю не только вполне справедливо, но и с пользою для Государства, и между тем меня заставили отказаться и уничтожить подпись. Я этого никогда не забуду...”. Слова эти сопровождались жестами, должными обнаружить крайнюю степень расположения”.
В январе 1914 года при увольнении с должности Председателя Совета министров и министра финансов одновременно, на столбцах одного и того же официального органа появляются два противоположных друг другу рескрипта. Один из них объявляет увольнение уступкой настойчивой просьбе увольняемого в связи с его нездоровьем (на самом деле ни нездоровья, ни просьб об увольнении не было). При этом увольняемый возводится в графское достоинство, благодарится за безупречное служение и за услуги, оказанные Отечеству- соседний рескрипт, назначающий нового министра, объявляет деятельность предшественника крайне неудовлетворительной. В.Н. Коковцов вспоминает о последовавшей за этими указами прощальной аудиенции: “Никогда не изгладятся из моей памяти тягостные минуты, когда с такой наглядностью передо мной встала картина всего прошлого, трудное положение Государя среди всевозможных влияний безответственных людей, зависимость подчас крупных событий от случайных явлений. Государь... быстро подошел ко мне навстречу, подал мне руку и, не выпуская ее из своей руки, стоял молча, смотря мне прямо в глаза... Не берусь определить, сколько времени тянулось это тягостное молчание, но кончилось оно тем, что Государь, все держа мою руку, вынул левой рукой платок из кармана, и из глаз просто полились слезы”.
Эта двойственность и внешняя непоследовательность отразились на взаимоотношениях Государя и П.А. Столыпина. Вот свидетельство Императрицы-матери, хорошо знавшей характер сына, в разгар одного из правительственных кризисов: “Если Столыпин будет настаивать на своем, то я ни минуты не сомневаюсь, что Государь после долгих колебаний кончит тем, что уступит... Он слишком самолюбив и переживает создавшийся кризис вдвоем с Императрицей, не показывая и вида окружающим, что он волнуется и ищет исхода. И все-таки, принявши решение, которого требует Столыпин, Государь будет глубоко и долго чувствовать всю тяжесть того решения, которое он примет под давлением обстоятельств... И чем дальше, тем больше у Государя и все больше будет расти недовольство Столыпиным, и я почти уверена, что теперь бедный Столыпин выиграет дело, но очень ненадолго, и мы скоро увидим его не у дел, а это очень жаль и для Государя, и для всей России”. Это было сказано весной 1911 года. Примерно через полгода П.А. Столыпин был убит в Киеве. Обстоятельства его гибели многократно описаны, равно как известно и холодное отношение к нему Двора в то время.
Двусмысленность, которую наблюдатели отмечают в поведении Государя, во многом объясняется чувством бессилия под натиском неумолимых обстоятельств, в частности, ввиду драматических событий в семейной жизни. Полны подспудного смысла слова Императора, произнесенные им в размышлениях о безнадежном положении в первой Думе: “Бывает, что и самая безнадежная болезнь проходит каким-то чудом, хотя едва ли в таких делах бывают чудеса”.
Это пассивное упование на чудо, на то, что все как-то само собой уладится, с одной стороны, отвечало той черте его характера, которую можно назвать оптимизмом, но с другой стороны, выдавало в нем затаенный фатализм. За полгода до начала Мировой войны Император, чувствуя близость и неотвратимость катастрофы, отрешенно говорил: “На все воля Божия”.
Давая с христианской позиции ту или иную оценку государственному деятелю, мы не должны забывать, что оценка эта отнюдь не должна касаться формы государственного устройства или той функции, которую имеет конкретное лицо в данном государственном механизме. Оценке может подлежать только то, насколько государственный деятель в данной своей функции сумел воплотить в своей деятельности христианские идеалы блага. Вполне естественно, что в научной и популярной литературе мы встречаем полярно противоположные взгляды на Императора Николая II как государственного мужа. Однако, весь спектр различных мнений сводится по меньшей мере к одному общему утверждению: основная тенденция царствования Николая II - охранительство. Все жизнеописатели согласно утверждают также, что эта тенденция привита Императору его учителем К.П. Победоносцевым, в котором “никогда не угасала пламенная страсть к Самодержавию, в защиту которого он выступал талантливо и пылко”.
Чтобы уяснить исходные взгляды Николая II на государственную деятельность, имеет смысл проследить основные положения К.П. Победоносцева по данному вопросу. Они были изложены в его “Московском Сборнике” (1896).
Парламентское правление - “великая ложь нашего времени”, - писал Победоносцев. “История свидетельствует, что самые существенные, плодотворные для народа и прочные меры и преобразования исходили от центральной воли государственных людей, или от меньшинства, просветленного высокой идеей и глубоким знанием- напротив того, с расширением выборного начала происходило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в массе избирателей”.
Зло парламентского правления К.П. Победоносцев видит в том, что на выборах получается не отбор лучших, а только “наиболее честолюбивых и нахальных”. Особенно опасна избирательная борьба в государствах многонациональных: “Монархия неограниченная успевала устранять или примирять все подобные требования и порывы - и не одною только силой, но уравнением прав и отношений под одной властью. Но демократия не может с ними справиться, а инстинкты национализма служат для нее разъедающим элементом: каждое племя из своей местности высылает представителей - не государственной и народной идеи, но представителей племенных инстинктов, племенного раздражения, племенной ненависти - и к господствующему племени, и к другим племенам, и к связующему все части Государства учреждению”.
“Вместо неограниченной власти монарха мы получаем неограниченную власть парламента, с той разницей, что в лице монарха можно представить себе единство разумной воли- а в парламенте нет его, ибо здесь все зависит от случайности, так как воля парламента определяется большинством... Такое состояние неотразимо ведет к анархии, от которой общество спасается одною лишь диктатурою, т.е. восстановлением единой воли и единой власти в правлении”.
Все эти мысли были с молодости хорошо знакомы и близки Государю. Он глубоко, во след Победоносцеву, верил, что для стомиллионного русского народа Царская власть была и остается священной. В нем всегда жило представление о добром народе, противопоставляемом враждебной интеллигенции.
В то же время на протяжении всего своего царствования Император был вынужден считаться с мнениями таких государственных деятелей, которые подобно С.Ю. Витте и П.А. Столыпину признавали неизбежность сосуществования монархии в России с представительными органами законодательной власти. Пойдя вопреки своим убеждениям в 1905 г. на подписание Манифеста 17 октября, реально ограничившего власть Самодержавного Государя, Император никогда не пытался отменить этот законодательный акт, и вместе с тем 12-летний период существования в России Государственной Думы не убедил Государя в необходимости для страны государственности парламентского типа.
Наряду со взглядами, вынесенными из традиций, воспитания, уроков Победоносцева, Государь Император своими убеждениями относительно смысла и значения Самодержавия в России во многом был обязан влиянию Императрицы. Наряду со своеобразно понятым Православием в преломлении экзальтированной души, постоянно ищущей чуда, Александра Федоровна усвоила и восприняла как политический догмат веру в несокрушимость и неизменность российского Самодержавия, которое неотделимо от существования России и ее народа. В незыблемой вере в народную любовь Государь должен черпать свою силу и спокойствие. Под влиянием обладавшего энергичным зарядом убеждения Александры Федоровны Император укреплялся в абсолютистской идее, особенно в периоды спокойной внутренней жизни в России. Политические осложнения заставляли его считаться с ними и время от времени становиться на путь уступок живой реальной жизни. Такие уступки были неприятны и органически чужды его царствующей супруге. В ее понимании Государь оставался выше закона. Он властен выражать любое желание, ибо оно, как бы по определению, всегда на пользу страны и народа. Всякое осуждение Государя, всякая критика его действий недопустимы, ибо следует помнить, что он - Помазанник Божий. Неопределенность самого понятия Самодержавия, его смешение с понятием Абсолютизма, едва ли не догматизация необходимости Царской харизмы в Церкви, - все это было не чуждо и самому Государю, и многим в окружающем его обществе. Не говоря уже о простом народе с бытовавшим в его среде полуфольклорным представлением о Царе-батюшке, даже среди высших сановников можно было встретить настроения и взгляды, более характерные для XVI или XVIII века, чем для века XX. Не удивительно, что при таких взглядах на Самодержавную власть при Дворе не могло обойтись без фаворитизма. Один из неудавшихся протеже Императрицы, лейтенант флота В.В. Мочульский говорил, что среди его военных товарищей было простое представление, что просить можно обо всем, и что Государь и Императрица могут разрешить решительно все, если только они этого желают.
С верой в Самодержавие была как-то особенно связана и вера в “народность”. Понимание “народности” в начале XX века иллюстрируется внушениями Г. Распутина Императрице: Царю и Царице следует быть ближе к народу (очевидно, в лице “старца”), чаще видеть его и больше верить ему, потому что он не обманет того, кого почитает почти равным Самому Богу, и всегда скажет настоящую правду, не то, что министры и чиновники, которым нет никакого дела до народных слез и нужды. Сам Государь высказывался неоднократно в том духе, что не может быть никакого сомнения в великой к нему народной любви. Народ скорбит лишь о том, что недостаточно близко и часто видит его. Эти слова говорились совершенно искренно, перед самыми близкими людьми. Насколько они были далеки от реальности, проявится в трагические дни цареубийства в Екатеринбурге. “На толпу, на то, что принято называть “народом”, - сообщает об этих июльских днях 1918 года В.Н. Коковцов, - эта весть произвела впечатление, которого я не ожидал. В день напечатания известия я нигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательством и самыми безжалостными комментариями... Какое-то бессмысленное очерствение, какая-то похвальба кровожадностью”.
По словам того же преданного Государю человека, Император “верил в то, что он ведет Россию к светлому будущему, что все ниспосылаемые судьбою испытания и невзгоды мимолетны и во всяком случае преходящи, и что даже если лично ему суждено перенести самые большие трудности, то тем ярче и безоблачнее будет царствование его нежно любимого сына... До самой минуты отречения эта вера не оставляла его”.
Если эта оптимистичность действительно была одной из противоречивых сторон характера Государя, она могла скрашивать ему весьма безутешные дни его царствования. Взирая на это время с отдаления почти в столетие, нелишне спросить себя: а кто вообще мог бы в создавшихся исторических условиях сделать больше и лучше?
Однако, сколь бы противоречивым не представлялся характер государственной деятельности Императора Николая II, ее основным религиозно-нравственным итогом следует признать тот факт, что царствование этого Государя явилось весьма значительной, хотя и исторически запоздалой попыткой привнести в государственную жизнь России идеалы православного мировоззрения. Неудача, постигшая Государя на этом пути, стала не только его личной трагедией, но и послужила прологом величайшей исторической драмы России. Соотнести эту трагедию Императора Николая II как государственного деятеля с возможностью его канонизации как страстотерпца возможно лишь в контексте его кончины, религиозное осмысление которой и должно быть положено в основу обсуждения вопроса о канонизации Государя.
В мы публикуем ответы православного англичанина, не имеющего никаких русских корней, на вопросы его многочисленных знакомых из России, Голландии, Великобритании, Франции и США о святых Страстотерпцах и в особенности о святом императоре Николае II и его роли в российской и мировой истории. Эти вопросы особенно часто задавались в 2013 году, когда отмечалось 95-летие екатеринбургской трагедии. Тогда же отцом Андреем Филлипсом были сформулированы и ответы. Не со всеми выводами автора можно согласиться, но они, безусловно, интересны – хотя бы потому, что он, будучи англичанином, так хорошо знает русскую историю. – Почему столь распространены кривотолки о царе Николае II и резкая критика в его адрес?
– Чтобы правильно понимать царя Николая II, надо быть православным. Недостаточно быть человеком светским или номинальным православным, или полуправославным, или воспринимать Православие как свое хобби, сохраняя при этом прежний – советский или западный (что, по существу, является одним и тем же) культурный багаж. Надо быть сознательно православным, православным по существу, культуре и миропониманию.

Царь Николай II поступал и реагировал по-православному

Другими словами, чтобы понять Николая II, вам необходимо иметь духовную целостность, которую он имел. Царь Николай был глубоко и последовательно православным по своим духовным, нравственным, политическим, экономическим и социальным взглядам. Его православная душа смотрела на мир православными глазами, он поступал и реагировал по-православному.
– А почему профессиональные историки относятся к нему так негативно?
– Западные историки, как и советские, относятся к нему негативно, потому что они мыслят по-светски. Вот недавно я читал книгу «Крым» британского историка Орландо Фиджеса, специалиста по России. Это интересная книга о Крымской войне, со многими подробностями и фактами, написанная так, как и подобает серьезному ученому. Однако автор по умолчанию подходит к событиям с чисто западными светскими мерками: если правивший в то время царь Николай I не был западником, то он должен был быть религиозным фанатиком, намеревавшимся завоевать Османскую империю. При своей любви к деталям Фиджес упускает из виду самое главное: чем была Крымская война для России. Он видит западными глазами только империалистические цели, которые приписывает России. Его побуждает так поступать его мировоззрение светского человека Запада.
Фиджес не понимает, что те части Османской империи, которые интересовали Николая I, – это земли, где православное христианское население на протяжении веков страдало от исламского гнета. Крымская война не была колониальной, империалистической войной России с целью продвижения на территорию Османской империи и ее эксплуатации, в отличие от войн, которые вели западные державы ради своего продвижения в Азию и Африку и их порабощения. В случае с Россией это была борьба за свободу от угнетения – по сути антиколониальная и антиимпериалистическая война. Целью было освобождение православных земель и народов от гнета, а не завоевание чьей-то империи. Что касается обвинений Николая I в «религиозном фанатизме», то в глазах секуляристов любой искренний христианин есть религиозный фанатик! Это объясняется тем, что в сознании этих людей отсутствует духовное измерение. Они не способны видеть за пределами своей светской культурной среды и не выходят за рамки установленного мышления.
– Выходит, это из-за своего светского мировоззрения западные историки называют Николая II «слабым» и «неспособным»?

Миф о «слабости» Николая II как правителя – западная политическая пропаганда, придуманная в то время и повторяемая до сих пор

– Да. Это западная политическая пропаганда, придуманная в то время и повторяемая до сих пор. Западные историки обучаются и финансируются западным «истеблишментом» и не могут видеть шире. Серьезные постсоветские историки уже опровергли эти обвинения в адрес царя, сфабрикованные Западом, которые советские коммунисты радостно повторяли в оправдание уничтожения царской империи. Пишут, что цесаревич был «не способен» править, но всё дело в том, что в самом начале он просто не был готов стать царем, поскольку его отец, царь Александр III, умер внезапно и относительно молодым. Но Николай быстро выучился и стал «способным».

Другое излюбленное обвинение Николая II – в том, что он якобы развязывал войны: Японско-русскую войну, именуемую «Русско-японской», и кайзеровскую войну, названную Первой мировой. Это неправда. Царь был в то время единственным мировым лидером, желавшим разоружения и не хотевшим войны. Что касается войны против японской агрессии, то это сами японцы, вооруженные, спонсируемые и подстрекаемые США и Великобританией, начали Японско-русскую войну. Они без предупреждения напали на российский флот в Порт-Артуре, название которого столь созвучно с Перл-Харбор. И, как мы знаем, австро-венгры, подгоняемые кайзером, искавшим любого повода для начала войны, развязали .

Именно Николай II в 1899 году первым в мировой истории призвал правителей государств к разоружению и всеобщему миру

Вспомним, что именно царь Николай II в Гааге в 1899 году первым в мировой истории призвал правителей государств к разоружению и всеобщему миру – он видел, что западная Европа была готова взорваться, как пороховая бочка. Он был нравственным и духовным лидером, единственным в то время правителем в мире, не имевшим узких, националистических интересов. Напротив, будучи помазанником Божиим, он имел в сердце универсальную задачу всего православного христианства – привести ко Христу всё созданное Богом человечество. Иначе зачем же он пошел на такие жертвы ради Сербии? Он был человеком необыкновенно сильной воли, как заметил, например, французский президент Эмиль Лубе. Все силы ада сплотились, чтобы уничтожить царя. Они не стали бы этого делать, если бы царь был слабым.
– Вы говорите, что Николай II – глубоко православный человек. Но ведь в нем совсем мало русской крови, не так ли?
– Простите, но в данном утверждении содержится националистическое предположение, что надо обязательно быть «русской крови», чтобы считаться православным, принадлежать универсальному христианству. Думаю, что царь был на одну 128-ю русским по крови. И что же? Сестра Николая II прекрасно ответила на этот вопрос более пятидесяти лет назад. В интервью 1960 года греческому журналисту Яну Ворресу великая княгиня Ольга Александровна (1882–1960) сказала: «Называли ли британцы короля Георга VI немцем? В нем не было ни капли английской крови… Кровь – это еще не главное. Главное – это страна, в которой вы выросли, вера, в которой воспитаны, язык, на котором говорите и мыслите».
– Сегодня некоторые русские изображают Николая II «искупителем». Вы с этим согласны?
– Конечно, нет! Есть только один искупитель – Спаситель Иисус Христос. Однако можно сказать, что жертва царя, его семьи, слуг и десятков миллионов других людей, убитых в России советским режимом и фашистами, была искупительной. Русь была «распята» за грехи мира. Действительно, страдания русских православных в их крови и слезах были искупительными. Истинно и то, что все христиане призваны спасаться, живя во Христе Искупителе. Интересно, что некоторые благочестивые, но не слишком образованные русские, называющие царя Николая «искупителем», называют Григория Распутина святым.
– Значима ли личность Николая II сегодня? Православные христиане составляют небольшое меньшинство среди остальных христиан. Даже если НиколайII представляет особую значимость для всех православных, это всё равно будет немного в сравнении со всеми христианами.
– Конечно, мы, христиане, являемся меньшинством. Согласно статистике, из 7 миллиардов живущих на нашей планете людей христиан всего 2,2 миллиарда – это 32%. А православные христиане составляют всего 10% от числа всех христиан, то есть православных на свете лишь 3,2%, или примерно каждый 33-й житель Земли. Но если посмотреть на эту статистику с богословской точки зрения, то что мы увидим? Для православных христиан неправославные христиане – это отпавшие от Церкви бывшие православные, невольно приведенные своими лидерами по целому ряду политических причин и ради мирского благополучия в инославие. Католики могут пониматься нами как окатоличенные православные, а протестанты – как католики, которых опротестантили. Мы, недостойные православные, как малая закваска, которая заквашивает всё тесто (см.: Гал. 5: 9).
Без Церкви свет и тепло не распространяются от Святого Духа на весь мир. Вот вы находитесь вне Солнца, но всё равно ощущаете исходящие от него тепло и свет – также и 90% христиан, находящихся вне Церкви, всё еще знают о ее действии. Например, почти все они исповедуют Святую Троицу и Христа как Сына Божия. Почему? Благодаря Церкви, установившей эти учения много веков назад. Такова благодать, присутствующая в Церкви и изливающаяся от нее. Если мы это понимаем, то поймем и значимость для нас православного императора, последнего духовного преемника императора Константина Великого – царя Николая II. Его свержение с престола и убийство полностью изменило ход церковной истории, то же можно сказать и о его недавнем прославлении.

– Если это так, то почему царь был свергнут и убит?
– Христиане всегда гонимы в мире, как Господь и говорил Своим ученикам. Дореволюционная Россия жила православной верой. Однако вера была отвергнута большей частью прозападной правящей элиты, аристократией и многими представителями увеличивавшегося среднего класса. Революция стала результатом утраты веры.
Большинство представителей высшего класса в России жаждали власти, так же как богатые торговцы и средний класс во Франции хотели власти и послужили причиной Французской революции. Приобретя богатство, они желали подняться на следующую ступень иерархии ценностей – ступень власти. В России такая жажда власти, пришедшая с Запада, была основана на слепом поклонении Западу и ненависти к своей стране. Мы видим это с самого начала на примере таких фигур, как А. Курбский, Петр I, Екатерина II и западники вроде П. Чаадаева.
Упадок веры отравил и «белое движение», которое разделилось из-за отсутствия общей укрепляющей веры в Православное царство. В целом российская правящая элита была лишена православного самосознания, которое было заменено различными суррогатами: причудливой смесью мистицизма, оккультизма, масонства, социализма и поиска «истины» в эзотерических религиях. Кстати, эти суррогаты продолжали жить в парижской эмиграции, где различные деятели отличились своей приверженностью к теософии, антропософии, софианству, имябожничеству и другим весьма причудливым и духовно опасным лжеучениям.
Они имели так мало любви к России, что в результате откололись от Русской Церкви, но всё равно оправдывали себя! Поэт Сергей Бехтеев (1879–1954) сказал сильные слова по этому поводу в своем стихотворении 1922 года «Опомнись, знать», сравнивая привилегированное положение эмиграции в Париже с положением людей в распятой России:
И снова их сердца исполнены интриги,
И снова на устах предательство и ложь,
И вписывает жизнь в главу последней книги
Измену гнусную зазнавшихся вельмож.
Эти представители высших классов (хотя не все были предателями) с самого начала финансировались Западом. Запад считал, что, как только его ценности: парламентская демократия, республиканство и конституционная монархия – будут насажены в России, она станет еще одной буржуазной западной страной. По той же причине Русскую Церковь нужно было «протестантизировать», то есть духовно нейтрализовать, лишить силы, что Запад постарался сделать с Константинопольским Патриархатом и другими Поместными Церквями, павшими под его властью после 1917 года, когда они лишились покровительства России. Это было следствием тщеславной идеи Запада, что его модель может стать универсальной. Эта идея присуща западным элитам и сегодня, они стараются навязать всему миру свою модель под названием «новый мировой порядок».

Царя – помазанника Божия, последнего защитника Церкви на земле – надо было сместить, потому что он сдерживал Запад от захвата власти в мире

Царя – помазанника Божия, последнего защитника Церкви на земле – надо было сместить, потому что он сдерживал Запад от захвата власти в мире. Однако в своей некомпетентности аристократы-революционеры февраля 1917 года вскоре потеряли контроль над ситуацией, и через несколько месяцев власть перешла от них к низам низов – к преступникам большевикам. Большевики же взяли курс на массовое насилие и геноцид, на «красный террор», подобный террору во Франции пятью поколениями ранее, но уже с гораздо более жестокими технологиями XX века.
Тогда была искажена и идеологическая формула православной империи. Напомню, что она звучала так: «Православие, самодержавие, народность». Но ее злонамеренно трактовали так: «обскурантизм, тирания, национализм». Безбожные коммунисты деформировали эту идеологию ещё больше, так что она превратилась в «централизованный коммунизм, тоталитарную диктатуру, национал-большевизм». А что же означала первоначальная идеологическая триада? Она означала: «(полное, воплощенное) истинное христианство, духовная независимость (от сил мира сего) и любовь к народу Божию». Как мы говорили выше, эта идеология была духовной, нравственной, политической, экономической и социальной программой Православия.
– Социальная программа? Но ведь революция произошла оттого, что было очень много бедных и имела место нещадная эксплуатация бедняков супербогатыми аристократами, а царь был во главе этой аристократии.
– Нет, именно аристократия противостояла царю и народу. Царь сам щедро жертвовал из своих богатств и облагал высокими налогами богачей при замечательном премьер-министре Петре Столыпине, так много сделавшем для земельной реформы. К сожалению, царская программа социальной справедливости стала одной из причин, почему аристократы возненавидели царя. Царь и народ были едины. Оба были преданы прозападной элитой. Об этом свидетельствует уже убийство Распутина, которое было подготовкой к революции. Крестьяне справедливо видели в этом предательство народа знатью.
– А какова была роль евреев?
– Существует такая теория заговора, что будто бы одни евреи виноваты во всем плохом, что происходило и происходит в России (и в мире вообще). Это противоречит словам Христа.
Действительно, большинство большевиков были евреями, но евреи, участвовавшие в подготовке русской революции, были, прежде всего, вероотступниками, атеистами вроде К. Маркса, а не верующими, практикующими иудеями. Евреи, участвовавшие в революции, работали рука об руку с неевреями-атеистами, например с американским банкиром П. Морганом, а также с русскими и многими другими и зависели от них.

Сатана не отдает предпочтения какой-либо одной конкретной нации, но использует в своих целях каждого, кто готов подчиниться ему

Мы знаем, что Британия организовала , которую поддерживала Франция и профинансировали США, что В. Ленин был отправлен в Россию и спонсирован кайзером и что массы, сражавшиеся в Красной армии, были русскими. Ни один из них не был евреем. Некоторые люди, плененные расистскими мифами, просто отказываются смотреть правде в глаза: революция была делом рук сатаны, который готов для достижения своих губительных планов использовать любую нацию, любого из нас – евреев, русских, нерусских… Сатана не отдает предпочтения какой-либо одной конкретной нации, но использует в своих целях каждого, кто готов подчинить ему свою свободную волю для установления «нового мирового порядка», где он будет единым правителем павшего человечества.

– Есть русофобы, считающие, что Советский Союз был преемником царской Россией. Так ли это, по вашему мнению?
– Несомненно, существует преемственность… западной русофобии! Посмотрите, например, выпуски газеты «Таймс» между 1862 и 2012 годами. Вы увидите 150 лет ксенофобии. Верно, что многие на Западе были русофобами еще задолго до появления Советского Союза. В каждом народе есть такие ограниченно мыслящие люди – просто-напросто националисты, считающие, что любой народ, кроме их родного, должен быть очернен, какой бы ни была его политическая система и как бы эта система ни менялась. Мы видели это в недавней войне в Ираке. Мы видим это сегодня в сводках новостей, где обвиняются во всех грехах народы Сирии, Ирана и Северной Кореи. Мы не воспринимаем серьезно такие предрассудки.
Вернемся к вопросу о преемственности. После периода сплошного кошмара, начатого в 1917 году, преемственность, действительно, появилась. Это произошло после того, как в , в июне 1941 года. Сталин осознал, что сможет победить в войне только с благословения Церкви, вспомнил прошлые победы православной России, одержанные, например, при святых князьях и Димитрии Донском. Осознал, что любой победы можно добиться только вместе с его «братьями и сестрами», то есть народом, а не с «товарищами» и коммунистической идеологией. География не меняется, поэтому в российской истории имеет место преемственность.
Советский период был отклонением от истории, отпадением от национального предназначения России, особенно в первый кровавый период после революции…

Мы знаем (и Черчилль очень ясно это выразил в своей книге «Мировой кризис 1916–1918 годов»), что в 1917 году Россия была накануне победы

Что бы было, если бы не произошла революция? Мы знаем (и У. Черчилль очень ясно это выразил в своей книге «Мировой кризис 1916–1918 годов»), что Россия была накануне победы в 1917 году. Вот почему революционеры тогда поспешили принять меры. У них была узенькая лазейка, через которую они могли действовать до начала великого наступления 1917 года.
Если бы не было революции, Россия бы победила австро-венгров, чья многонациональная и в основном состоявшая из славян армия всё равно была на грани мятежа и развала. Затем Россия оттеснила бы обратно в Берлин немцев или, скорее всего, их прусских военачальников. В любом случае, ситуация была бы похожей на 1945 год, но с одним важным исключением. Исключение состоит в том, что царская армия в 1917–1918 годах освободила бы Центральную и Восточную Европу, не завоевывая ее, как это случилось в 1944–1945 годах. И она бы освободила Берлин, так же как освободила Париж в 1814 году – мирно и благородно, без ошибок, допущенных Красной армией.
– Что бы тогда было?
– Освобождение Берлина и, следовательно, Германии от прусского милитаризма, несомненно, привело бы к разоружению и разделению Германии на части, к ее восстановлению такой, какой она была до 1871 года, – страны культуры, музыки, поэзии и традиций. Это стало бы концом Второго Рейха О. Бисмарка, который был возрождением Первого Рейха воинственного еретика Карла Великого и привел к Третьему Рейху А. Гитлера.
Если бы Россия победила, это привело бы к умалению прусского/немецкого правительства, а кайзер, очевидно, был бы отправлен в ссылку на какой-нибудь маленький островок, как в свое время Наполеон. Но не было бы унижения германских народов – результата Версальского договора, прямо приведшего к ужасам фашизма и Второй мировой войне. Кстати, это привело и к «Четвертому Рейху» нынешнего Европейского Союза.
– Разве Франция, Британия и США не воспротивились бы отношениям победившей России с Берлином?

Союзники и не желали видеть Россию победителем. Они хотели использовать ее лишь как «пушечное мясо»

– Франция и Британия, увязшие в своих пропитанных кровью окопах или, возможно, достигшие к тому времени французских и бельгийских границ с Германией, не смогли бы этому воспрепятствовать, потому что победа над кайзеровской Германией была бы в первую очередь победой России. А США никогда бы не вступили в войну, если бы из нее прежде не была выведена Россия – частично благодаря финансированию Соединенными Штатами революционеров. Вот почему союзники делали всё, чтобы устранить Россию из войны: они не желали видеть Россию победителем. Они хотели использовать ее лишь как «пушечное мясо», чтобы утомить Германию и подготовить ее поражение от рук союзников – а они бы прикончили Германию и беспрепятственно ее захватили.
– Ушли бы русские армии из Берлина и Восточной Европы вскоре после 1918 года?
– Да, конечно. Вот еще одно отличие от Сталина, для которого «самодержавие» – второй элемент идеологии Православной империи – деформировалось в «тоталитаризм», означавший оккупацию, подавление и порабощение посредством террора. После падения Германской и Австро-Венгерской империй для Восточной Европы наступила бы свобода с перемещением населения в пограничные территории и установлением новых государств без меньшинств: это были бы воссоединенные Польша и Чехия, Словакия, Словения, Хорватия, Закарпатская Русь, Румыния, Венгрия и так далее. Создалась бы демилитаризованная зона по всей территории Восточной и Центральной Европы.

Это была бы Восточная Европа с разумными и защищенными границами

Это была бы Восточная Европа с разумными и защищенными границами, и удалось бы избежать ошибки создания государств-конгломератов, таких как будущие (ныне уже бывшие) Чехословакия и Югославия. Кстати, о Югославии: царь Николай еще в 1912 году учредил Балканский Союз для предотвращения последующих балканских войн. Конечно, он потерпел неудачу из-за интриг германского князька («царя») Фердинанда в Болгарии и националистских интриг в Сербии и Черногории. Мы можем себе представить, что после Первой мировой войны, из которой Россия вышла бы победителем, такой таможенный союз, установленный с ясными границами, мог бы стать постоянным. Этот союз, при участии Греции и Румынии, мог бы наконец-то установить мир на Балканах, а Россия была бы гарантом его свободы.

– Какой бы была судьба Османской империи?
– Союзники уже в 1916 году договорились, что России будет позволено освободить Константинополь и контролировать Черное море. Этого Россия могла бы добиться 60 годами ранее, тем самым предотвратив совершенные турками массовые убийства в Болгарии и Малой Азии, если бы Франция и Великобритания не победили Россию в Крымской войне. (Вспомним, что царь Николай I был похоронен с серебряным крестом, изображавшим «Aghia Sophia» – церковь Премудрости Божией, «чтобы на Небесах он не забывал молиться о своих братьях на Востоке»). Христианская Европа освободилась бы от Османского ига.
Армяне и греки Малой Азии тоже были бы защищены, а курды имели бы свое собственное государство. Более того, православная Палестина, немалая часть нынешних Сирии и Иордании перешли бы под покровительство России. Не было бы ни одной из этих постоянных войн на Ближнем Востоке. Возможно, сегодняшнего положения Ирака и Ирана тоже удалось бы избежать. Последствия были бы колоссальными. Мы можем представить себе контролируемый Россией Иерусалим? Даже Наполеон заметил, что «тот, кто управляет Палестиной, управляет всем миром». Сегодня это известно Израилю и США.
– Какими были бы последствия для Азии?

Святому Николаю II было предназначено «прорубить окно в Азию»

– Петр I «прорубил окно в Европу». Святому Николаю II было предназначено «прорубить окно в Азию». Несмотря на то, что святой царь активно строил церкви в Западной Европе и обеих Америках, у него был слабый интерес к католическо-протестантскому Западу, включая и Америку с Австралией, потому что у самого Запада был и остается лишь ограниченный интерес к Церкви. На Западе – как тогда, так и сейчас – невысокий потенциал для роста Православия. На самом деле сегодня всего небольшая часть населения Земли живет в Западном мире, несмотря на то, что он занимает большую территорию.
Цель царя Николая служить Христу была, таким образом, больше связана с Азией, особенно с буддийской Азией. В его Российской империи жили бывшие буддисты, обратившиеся ко Христу, и царь знал, что буддизм, как и конфуцианство, – это не религия, а философия. Буддисты называли его «белый Тара» (Белый царь). Были отношения с Тибетом, где его называли «Чакравартин» (Царь мира), Монголией, Китаем, Манчжурией, Кореей и Японией – странами с большим потенциалом развития. Он также думал об Афганистане, Индии и Сиаме (Таиланд). Король Сиама Рама V посещал Россию в 1897 году, и царь предотвратил превращение Сиама во французскую колонию. Это было такое влияние, которое распространилось бы и на Лаос, Вьетнам и Индонезию. Люди, живущие в этих странах, сегодня составляют почти половину населения всего мира.
В Африке, где сегодня проживает почти седьмая часть населения Земли, у святого царя были дипломатические отношения с Эфиопией, которую он успешно защитил от колонизации Италией. Император вмешивался и ради интересов марокканцев, а также буров в Южной Африке. Хорошо известно сильное отвращение Николая II к тому, что сделали британцы с бурами – а они просто умертвили их в концентрационных лагерях. У нас есть повод утверждать, что нечто подобное царь думал и о колониальной политике Франции и Бельгии в Африке. Императора также уважали мусульмане, называвшие его «Аль-Падишах», то есть «Великий царь». В целом восточные цивилизации, признававшие священное, уважали «Белого царя» гораздо больше, чем буржуазные западные цивилизации.
Немаловажно, что Советский Союз позднее тоже выступал против жестокости западной колониальной политики в Африке. Здесь также налицо преемственность. В наши дни уже действуют русские православные миссии в Таиланде, Лаосе, Индонезии, Индии и Пакистане, есть приходы в Африке. Думаю, что сегодняшняя группа БРИКС, состоящая из быстро развивающихся государств, есть пример того, чего Россия могла достичь 90 лет назад как член группы независимых стран. Недаром последний махараджа Сикхской империи Далип Сингх (ум. 1893) просил царя Александра III освободить Индию от эксплуатации и притеснения со стороны Британии.
– Значит, Азия могла стать колонией России?
– Нет, точно не колонией. Императорская Россия была против колонизаторской политики и империализма. Достаточно сравнить продвижение России в Сибирь, которое в основном было мирным, и продвижение европейцев в обе Америки, сопровождавшееся геноцидом. К одним и тем же народам (коренные американцы в основном близкие родственники сибиряков) было совершенно разное отношение. Конечно, в Сибири и Русской Америке (Аляске) были и российские торговцы-эксплуататоры, и пьяные охотники за мехом, которые вели себя по отношению к местному населению так же, как ковбои. Это мы знаем из житий , а также миссионеров на востоке России и в Сибири – святых Стефана Великопермского и Макария Алтайского. Но такие вещи были скорее не правилом, а исключением, и не имело места никакого геноцида.
– Всё это очень хорошо, но мы сейчас говорим о том, что могло бы произойти. А это лишь гипотетические предположения.

Да, это гипотетические предположения, но гипотезы могут дать нам видение будущего

– Да, гипотетические предположения, но гипотезы могут дать нам видение будущего. Мы можем рассматривать последние 95 лет как дыру, как катастрофическое отклонение от хода мировой истории с трагическими последствиями, стоившими жизней сотен миллионов людей. Мир потерял равновесие после падения бастиона – христианской России, осуществленного транснациональным капиталом с целью создания «однополярного мира». Эта «однополярность» – всего лишь код для обозначения нового мирового порядка, возглавляемого единым правительством, – мировой антихристианской тирании.
Если только мы это осознаем, тогда сможем продолжить то, на чем остановились в 1918 году, и собрать вместе остатки православной цивилизации во всем мире. Какой бы ужасной ни была нынешняя ситуация, всегда есть надежда, рождающаяся в покаянии.
– Каким может быть результат этого покаяния?
– Новая Православная империя с центром в России и духовной столицей в Екатеринбурге – центре покаяния. Таким образом появилась бы возможность вернуть баланс этому трагическому, потерявшему равновесие миру.
– Вас тогда, наверное, можно уличить в чрезмерном оптимизме.
– Посмотрите, что произошло за последнее время, с момента празднования тысячелетия Крещения Руси в 1988 году. Ситуация в мире изменилась, даже преобразилась – и всё это благодаря покаянию достаточного количества людей из бывшего Советского Союза, способному изменить целый мир. Последние 25 лет стали свидетелями революции – единственно верной, духовной революции: возвращения в Церковь. Принимая во внимание историческое чудо, уже увиденное нами (а это казалось нам, родившимся среди ядерных угроз «холодной войны», лишь смешными мечтами – мы помним духовно хмурые 1950-е, 1960-е, 1970-е и 1980-е годы), почему бы нам не представить себе эти возможности, о которых говорилось выше, в будущем?
В 1914 году мир вошел в тоннель, и в годы «холодной войны» мы жили в полной темноте. Сегодня мы всё еще в этом тоннеле, но впереди уже видны проблески света. Это свет в конце тоннеля? Вспомним слова Евангелия: «Всё возможно Богу» (Мк. 10: 27). Да, по-человечески сказанное выше очень оптимистично, и нет гарантии ни на что. Но альтернатива сказанному – апокалипсис. Времени остается мало, и мы должны поторопиться. Пусть это будет предупреждением и призывом для нас всех.
Между тем раздавалось немало голосов и против канонизации, особенно Николая II. В качестве аргументов приводились его неудачная государственная политика, в том числе трагедия на Ходынке, Кровавое Воскресенье, Ленский расстрел, а также контакты с Распутиным. В 1992 году определением Архиерейского Собора была инициирована Синодальная комиссия, которой было поручено исследовать
материалы, связанные с мученической кончиной царской семьи. В результате политическая деятельность Николая II была отделена Церковью от периода духовных и физических страданий, которые последний российский император перенес в конце жизни. В конце концов было дано следующее заключение: «В страданиях, перенесенных царской
семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в
жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в XX веке.
Именно в осмыслении этого подвига царской семьи комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников российских в лике страстотерпцев императора Николая II, императрицу Александру, царевича Алексия, великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию».
14 августа 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Церкви царская семья была причислена к лику святых в составе Собора новомучеников и исповедников российских, явленных и неявленных.
Для церковных деятелей также имело большое значение, что Николай II вел порядочную и благочестивую жизнь: уделял большое внимание нуждам Православной Церкви, щедро жертвовал средства на постройку храмов. Все члены царской семьи, по мнению РПЦ, жили в соответствии с традициями православия.
Можно по-разному относиться к политической деятельности Николая Романова, но в данном случае его личность рассматривается исключительно с позиций христианского мировоззрения. Своей мученической кончиной он искупил все свои грехи.

Категория: 

Оценить: 

Голосов пока нет

Добавить комментарий

  ____   __        __  _____  __  __  _   _  __     __
| __ ) \ \ / / | ____| \ \/ / | | | | \ \ / /
| _ \ \ \ /\ / / | _| \ / | |_| | \ \ / /
| |_) | \ V V / | |___ / \ | _ | \ V /
|____/ \_/\_/ |_____| /_/\_\ |_| |_| \_/
Enter the code depicted in ASCII art style.

Похожие публикации по теме