Кто такие патроны в старинном риме. Кто такой патрон? Возвращение римского права

Патрон термин римского права- в римском праве лицо, оказывавшее заступничество и охрану неполноправным членам римского штатского и политического социума, а именно заказчикам(см.) и вольноотпущенникам(см.). Для первых патронами были патриции, с которыми заказчики вступили в зависимые отношения, и их преемники. Для вторых патроном считалось лицо, совершившее акт манумиссии (см), преемниками же его - нисходящие агнатические родственники, самостоятельно от того, являлись ли они преемниками первого П. Лишенные наследства агнаты не имели права на некоторые повинности вольноотпущенного, именно на его службы и на преемственную непременную долю. При capitis deminitio minima (см.) П. терял свои права над вольноотпущенным, причем в древнее время вольноотпущенный становился абсолютно свободным; по позднейшему праву П. становились и в этом случае нисходящие агнаты. При capitis deminutio maxima П. мог указать в качестве преемника своих прав одного либо нескольких из нисходящих агнатов. За несоблюдение своих обязанностей по отношению к вольноотпущенному (скажем, если он отказывал ему в случае нужды в алиментах) либо за злоупотребление своими правами (скажем, если патрон отдавал в наймы службы вольноотпущенного, которыми мог пользоваться только лично сам; брал с него присягу в том, что он не женится; выговаривал себе денежные выдачи; вчинял уголовный иск) П. идеально лишался своих прав над заказчиком.
Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. - С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон.1890-1907.

Смотреть что такое Патрон термин римского права в иных словарях:

    В римском праве лицо, оказывавшее заступничество и охрану неполноправным членам римского штатского и политического социума, а именно заказчикам (см.) и вольноотпущенникам (см.). Для первых патронами были патриции, с которыми заказчики вступили в …
    Содержание [О Ф. во Франции см. соотв. ст.]. I. Сущность Ф. и его происхождение. II. Ф. в Италии. III. Ф. в Германии. IV. Ф. в Великобритании. V. Ф. на Пиренейском полуострове. VI. Ф. в Чехии и Моравии. VII. Ф. в Польше. VIII. Ф. в России. IX. Ф. в… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
    - (France) Французская Республика (République Française). I. Всеобщие данные Ф. государство в Западной Европе. На С. территория Ф. омывается Северным морем, проливами Па де Кале и Ла Манш, на З. Бискайским заливом… … Огромная советская энциклопедия
    Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
    Содержание: Византия колония. Византийская империя. Византийская письменность. Византийское право. Византийское искусство. Византийская монета. Византия (Βυζάντιον, Byzantium) мегарская колония, основанная в 658 г. на европейской стороне Босфора.… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
    ИНКОРПОРАЦИЯ - [лат. incorporatio включение в состав], термин канонического права Римско католической Церкви, обозначающий: 1) принятие лица в состав университета посвященной жизни либо социума апостольской жизни; 2) в средние столетия и в Новое время включение в… … Православная энциклопедия
    ДРЕВНИЙ РИМ - Римский форум Римский форум древняя цивилизация в Италии и Средиземноморье с центром в Риме. Основу ее составила городская община (лат. civitas) Рима, понемногу распространившая свою власть, а после этого и свое право на все Средиземноморье. Будучи… … Православная энциклопедия
    Местожительство кардиналов выборщиков Страна Число выборщиков Италия 28 Объединенные Штаты Америки 11 Германия 6 Бразилия, Испания, Индия, Мексика 5 Польша, Франция 4 … Википедия
    БЕНЕФИЦИЙ - [лат. beneficium благодеяние; нем. Benefizium, Pfründe; англ. benefice, франц. bénéfice, итал. benefìcio]: 1) в ср. столетия условное пожизненное пожалование земли либо пользования доходами с к. л. собственности за выполнение определенной службы; 2)… … Православная энциклопедия
    Индия - (India) История Индии, географическое расположение Республики Индия Административное деление Индии, растительный и звериный мир Индии, внешняя и внутренняя политика Индии, культура Индии, экономика Индии Оглавление Оглавление Раздел 1. История.… … Энциклопедия инвестора

УДК 347.965(37)(091)
Страницы в журнале: 139-143
М.Е. ПАНКРАТОВА,
кандидат юридических наук, доцент кафедры теории, истории права и государствоведения Интернационального университета бизнес-образования pankratova.mayya@gmail.com
С.А. СОЛОВЬЕВ,
аспирант кафедры теории, истории права и государствоведения Интернационального университета бизнес-образования, юрист Мурманской областной коллегии юристов solovyov@gmx.com
Определяется период появления университета адвокатуры в Старинном Риме. Для этого рассматривается происхождение в деятельности патронов элемента оказания юридической помощи, в том числе судебной охраны и правового консультирования.
Ключевые слова: Старинный Рим, адвокатура, патронат, патрон, заказчик.
The emergence of the Bar patronage of Ancient Rome
Pankratova M., Solovjev S.
The period of advocacy institution’s beginnings is identified in the article. Emergence of legal assistance’s element, including remedy and legal advice, in patrons’ activities is examined for that.
Keywords: Ancient Rome, advocacy, patronage, patron, client.
Исходя из распространенного в научной литературе суждения, формой юридической деятельности в Старинном Риме, которая непринужденно образовала университет адвокатуры, выступает патронат (для его обозначения отдельными авторами применяется термин «патронат-клиентела» либо «клиентела»).
Однако цельного устоявшегося представления касательно причин и момента появления патроната не существует. Согласно версиям античных авторов - Плутарха (Plut., Romul., 13) и Дионисия Галикарнасского (Dionys., 2.10) - описываемый университет был учрежден Ромулом, поделившим людей на две категории: патронов (patronus) и заказчиков (cliens), т. е. покровителей и покровительствуемых. Так же рассуждает о происхождении патроната и Марк Туллий Цицерон (Cic., Derep., 2.15.16).
В соответствии с больше поздними изысканиями патронат произошел задолго до основания Рима, являясь университетом, характерным для всех европейских народов; по иной версии, он мог появиться в итоге необходимости иноземцам, находящимся на территории Рима, быть под покровительством какого-нибудь гражданина и его рода.
Не оспаривая суждения касательно поводы происхождения патроната ввиду выхода за рамки подлинного изыскания, следует подметить следующее. Предполагаем, на основании ряда свидетельств античных авторов (Dionys., 1.83.3; Fest., 335, Scelerataporta; Liv., 2.49-50; Ov., Fast., 2.196, 2.198, 2.204, 2.225, 2.240; Plut., Cam., 19; Sil. It., 6.637) следует согласиться с точкой зрения И.Л. Маяк и признать факт существования отношений патроната-клиентелы в Старинном Риме теснее в начале эры царей.
Однако для обнаружения периода происхождения в Старинном Риме адвокатуры неудовлетворительно установить примерные временные рамки существования патроната, от того что представления современных изыскателей о нраве деятельности патронов также разнятся. Больше того, исходя из суждения ряда авторов, традиционная трактовка университета патроната-клиентелы (в том числе как университета оказания юридической помощи заказчикам и, соответственно, первой формы адвокатуры) изжила себя.
Необходимо подметить, что фактически устоявшимся суждением в научной литературе является мнение об осуществлении патронами юридической деятельности - судебной охраны заказчиков и их правового консультирования, начиная с момента происхождения патроната. Приведенная точка зрения обосновывается изыскателями фрагментами из трудов Дионисия Галикарнасского (Dionys., 2.10) и Плутарха (Plut., Romul., 13).
В итоге высказанного, исходя из указанной версии, момент появления университета адвокатуры, произошедшего под видом патроната, следует датировать VIIIвеком до н. э., т. е. с момента появления Римского государства.
В противоположность этому в соответствии с рядом разработок недавних лет (таких авторов, как П. Брант и Э. Драммонд) обычные представления о судебной охране, оказываемой патронами в периоды монархии и ранней республики, были подвергнуты серьезной критике. Указанные изыскатели убедительно доказывают анахроничность изложений Дионисия Галикарнасского (Dionys., 2.9-11) и Феста (Fest., 253M, Patronus), полагая их реконструкцией, основанной на больше поздних социальных отношениях, сложившихся в период средней республики.
В этом случае момент появления университета адвокатуры следует датировать другим временным отрезком, ввиду того что одной из основных форм оказания юристами юридической помощи выступает судебная охрана, которая, исходя из 2-й версии, отсутствовала в полномочиях патронов монархии и ранней республики.
В первую очередь нужно указать, что патроны, не исполняющие единовременно должность жреца-понтифика, не могли владеть квалифицированным умением законов по причине секретного хранения законов вплотную до IIIвека до н. э. понтификами. Следственно, если предположить, что патроны оказывали судебную охрану в периоды монархии и ранней республики (предшествующие падению монополии понтификов на юриспруденцию), то нужно сделать итог: высокопрофессиональный ярус и качество такой охраны не соответствовали требованиям, предъявляемым к юридической и тем больше к адвокатской деятельности. По этой причине патроны также не могли осуществлять и правовое консультирование, разъяснять законы. Следственно, по ярусу юридической квалификации и профессионализма такая судебная действие патронов до IIIвека до н. э. была одинакова аналогичной деятельности заступников (advocatus).
При этом если патрон единовременно замещал и должность понтифика, в итоге чего был осведомлен в праве, то на основании заявлений Помпония (Dig., 1.2.2.6) и Тита Ливия (Liv., 6.1, 9.46) о прямой обязанности понтификов беречь право в тайне представляется, что такой патрон-понтифик не был уполномочен разглашать знаменитые ему нормы права в ходе оказания судебной охраны. Следственно, и в этом случае патрон не мог оказывать юридическую подмога.
Более того, правовая подмога в форме юридических консультаций впервой стала оказываться понтификами начиная с IIIвека до н. э., т. е. в так называемый период средней республики.
Помимо вышеизложенного, исходя из упоминаемых античными авторами судебных процессов VIII-IIIвв. до н. э. (App., Bc., 1.1.2; Dionys., 1.78, 3.22, 9.28-36, 10.5-6, 11.46; Flor., 17.24.2-3; Liv., 1.3-4, 1.26, 2.52, 3.12, 3.44-47, 3.56-58, 8.33, 26.3), следует, что охрану в данных делах оказывали заступники. Указаний на участие в судебных процессах патронов в качестве защитников не содержится. В противоположность этому в процессе по иску заказчика Марка Клавдия о признании Виргилии рабыней (Flor., 17.24.2-3; Dionys., 9.28-36; Liv., 3.44-47) судебное расследование вел Аппий Клавдий, доводившийся Марку Клавдию патроном. Как следует из вышеприведенных источников, юридической помощи своему заказчику Аппий Клавдий в судебном процессе не оказывал, что также противоречит описываемым Дионисием Галикарнасским обязанностям патронов «вчинять иск за огорченных заказчиков, если кто-нибудь нанесет им урон в связи с договорами; оказывать поддержку тем, кого призывают на суд» (Dionys., 2.10). Также факт ведения патроном дела, стороной в котором выступает его заказчик, противоречит заявлению Дионисия Галикарнасского, что обеим сторонам (патронам и заказчикам) «не было позволено и не приличествовало выступать в тяжбах, свидетельствовать либо подавать голос перед народом друг супротив друга, а тем больше выступать на стороне противников» (Dionys., 2.10.3).
Применительно к разбираемому процессу по иску Марка Клавдия это может обозначать либо дерзкое нарушение патроном своих обязательств, либо, что особенно видимо, неимение в периоды монархии и ранней республики отношений патрон - заказчик в такой форме, как их описывают Дионисий Галикарнасский, Плутарх и Фест.
Вместе с тем в пользу обычной версии следует привести аргументы Л.Л. Кофанова, по словам которого система судебной охраны и поручительства носила по Законам XIIтаблиц 451-450 гг. до н. э. наименование патроната, следственно изыскателем делается итог, что главнейшим элементом старинной клиентелы был судебный патронат. В обоснование своей позиции автор ссылается на Дионисия Галикарнасского и Плутарха, а также на Дигесты Юстиниана (Dig., 26.4.3-5).
Однако следует подметить, что Ульпиан в Дигестах (Dig., 26.4.3-5) описывает не действие патронов по оказанию юридической помощи, а их полномочия и порядок действий в качестве законных опекунов. Ульпиан уточняет, что патрон становился опекуном в силу расположения Законов XIIтаблиц, как следствие права патрона на наследование имущества его вольноотпущенника (Dig., 26.4.1-3; LexXIItab. V. 8a). Тем не менее правовая природа осуществления судебной охраны и действия в интересах опекаемого поразительно отличаются. Следственно, по нашему суждению, приводить в доказательство версии оказания юридической помощи патронами в периоды монархии и ранней республики их вероятность выступать в качестве законных опекунов неудовлетворительно оправданно.
При этом высказывание Цицерона, что первым подлинным оратором считался Марк Корнелий Цетег (Cic., Brutus, 15.57), в целом с высказыванием Псевдо-Аскония в комментарии к речи Цицерона вопреки Квинта Цецилия (Ps. Asconius, adCic. divin. inCaecil., en., 11) о том, что «тот, кто охраняет иного в суде, именуется патроном, если он оратор», также дозволяет сделать итог: судебную охрану патроны стали осуществлять не ранее чем с IIIвека до н. э. (данный период совпадает со временем жизни Марка Корнелия Цетега, исполнение которым обязанностей консула датируется 204 годом до н. э.).
Дополнительно к этому из пьесы Тита Макция Плавта следует доказательство фактов оказания патронами судебной охраны своим заказчикам в начале IIвека до н. э.(Plaut., Men., 571-600).
Приведенные аргументы также согласуются с суждением Г. Дебена и А. Морилло, что на протяжении первых пяти столетий (т. е. VIII-IVвв. до н. э.) в Старинном Риме отсутствовало судебное ораторство. Оно предисловие прогрессировать только с середины IIIвека до н. э.
Одновременно с этим нужно подметить, что до принятого в 204 году до н. э. закона Цинция в Старинном Риме не существовало законодательной регламентации участия патронов в судебном производстве. При этом норма Законов XIIтаблиц (8.21), предусматривающая легенда подземным богам патрона, тот, что причиняет урон заказчику, не может приниматься за подтверждение обратного ввиду ее полной абстрактности и непричастности к судопроизводству. По этим же основаниям нормы Законов XIIтаблиц (5.8а, 5.8б) о праве патронов на наследование имущества их вольноотпущенников не могут выступать подтверждением осуществления ими судебной охраны.
Из вышеизложенного следует, что предисловие образования нормативно-правовой базы, регламентирующей судебную действие патронов, положено только в конце IIIвека до н. э., что также неявно указывает на неимение такого рода полномочий у патронов в предшествующие периоды.
Таким образом, нужно сделать итог: в университет патроната, происшедший в начале римской государственности, вплотную до IIIвека до н. э. не входили социальные отношения по оказанию патронами юридической помощи заказчикам, в том числе судебной охраны. Совместно с тем, начиная с указанного времени, патрон выступал судебным оратором, т. е. считался судебным защитником других лиц, уполномоченным при этом на охрану заказчика в ходе судебных заседаний.
Изложенные факты в целом со свободным и неограниченным доступом к юридическим познаниям позже падения понтификальной монополии на юриспруденцию в конце IVвека до н. э. свидетельствуют об оказании патронами заказчикам именно квалифицированной юридической помощи.
Однако добавочно нужно подметить, что, исходя из отдельных фрагментов пьес Тита Макция Плавта и Теренция, датируемых 190-188 гг. до н. э. и 160 годом до н. э., под патроном подразумевался лишь «покровитель», не осуществляющий юридическую охрану (Plaut., Capt., 445; Ter., Ad., 456). Как указывают вышеприведенные авторы, рангом патрона могли владеть даже вольноотпущенники и невольники, которые, видимо, не владели в какой-нибудь степени юридическими познаниями (Plaut., Asin., 650; Cas., 740; Rudens, 706, 1267).
Вышеизложенное в целом с упоминаемой вероятностью патронов выступать в качестве законных опекунов, а также в соответствии с суждением ряда изыскателей дозволяет сделать итог, что университет патроната-клиентелы на каждому протяжении периода своего существования включал в себя также иные социальные отношения, не связанные с адвокатской деятельностью.
Таким образом, целостностью ранг патрона не владел, состоял из отдельных элементов с отличающейся компетенцией и правовым расположением его поверенных.
В завершение нужно подметить, что, по нашему суждению, адвокатура Старинного Рима появилась в границах университета патроната в IIIвеке до н. э., т. е. с момента, когда действие патронов достигла соответствия каждом знакам адвокатской деятельности.
Библиография
1 См., скажем: Васьковский Е.В. Организация адвокатуры: в 2 т. Т. 1: Набросок общей истории адвокатуры. - Спб., 1893. С. 40; Данилов Е.П. Настольная книга юриста. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2005. С. 9; Деханов С.А. Адвокатура Старинного Востока, Греции и Рима (сравнительный обзор) // Юрист. 2005. № 8. С. 87; Маккензи Т. Римское право относительно с законами Франции, Великобритании и Шотландии / пер. с англ. - М., 1864. С. 405-406; Стоянов А.Н. История адвокатуры [у древних народов]. Вып. 1. Старинный мир: Египет, Индия, иудеи, греки, римляне. - Харьков, 1869. C. 46-47; Grellet-DumazeauM.Th. LeBarreauromain/ 2nded. - Paris, 1858. P. 233.
2 См.: Ковалев С.И. История Рима / под ред. Э.Д. Фролова. - СПб., 2002. С. 91; Фюстель де Куланж Н.Д. Старинный город. Религия, законы, университеты Греции и Рима / пер. с англ. Л.А. Игоревского. - М., 2010. С. 115; Покровский И.А. История римского права. - СПб., 1998. С. 36.
3 См.: Фюстель де Куланж Н.Д. Указ. соч. С. 116; Немировский А.И. История раннего Рима и Италии. Появление классового социума и государства. - Воронеж, 1962. С. 146.
4 См.: Муромцев С.А. Штатское право Старинного Рима. - М., 2003. С. 59.
5 См.: Маяк И.Л. Рим первых царей (Генезис римского полиса). - М., 1983. С. 156-157.
6 См.: Годкин Д.Я. Загвоздка патроната и клиентелы в политической жизни Римской республики в новом издании «Кембриджской Старинной истории» // Вестн. старинной истории. 2008. № 4. С. 248; Смышляев А.Л. Народ, власть, закон в позднереспубликанском Риме (по поводу доктрины Ф. Миллара) // Там же. 2003. № 3. С. 46.
7 См.: Васьковский Е.В. Указ. соч. Т. 1. С. 42-43; Деханов С.А. Западноевропейская адвокатура: относительно-правовое изыскание. - М., 2008. С. 36-37; Ивакин В.Н. Представительство юристов по штатским делам: история становления. - М., 2008. С. 17-18; Короткова П.Е. Об адвокатуре и адвокатской тайне в древних государствах // Адвокатская практика. 2009. № 5 // СПС «КонсультантПлюс»; Синеокий О.В. Адвокатура как университет правовой помощи и охраны: задачи становления и перспективы становления: моногр. - Запорожье, 2007. С. 31.
8 См.: Brunt P.A. The Fall of the Roman Republic and Related Essays. - N.Y., 1988. P. 382-442.
9 См.: Drummond A. Rome in the Fifth Century I: the Social and Economic Framework // The Cambridge Ancient History. Vol. 7. Pt. 2. The Rise of Rome to 220 B.C. / 2nd ed. - Cambridge, 2008. P. 113-171.
10 См.: Brunt P.A. Op. cit. P. 402, 405-406; Drummond A. Op. cit. P. 159.
11 См.: Смышляев А.Л. Народ, власть, закон в позднереспубликанском Риме (по поводу доктрины Ф. Миллара) // Вестн. старинной истории. 2003. № 3. С. 46-60. URL: ]]>http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1305792348&v=print]]>
12См.: Дионисий Галикарнасский. Римские древности: в 3 т. Т. 1 / пер. с древнегр. / под ред. И.Л. Маяк. - М., 2005. С. 93.
13 См.: Кофанов Л.Л. Lex и ius: происхождение и становление римского права в VIII-III вв. до н. э. - М., 2006. С. 134-135.
14 Pseudo-Asconius. In M. Tullii Ciceronis orationem in Q. Caecilium quae divinatio dicitur // M. Tulllii Ciceronis opera quae supersunt.Vol. 5, Ps. 2. Turici, 1833. P. 104; приводится по: Васьковский Е.В. Указ. соч. Т. 1.С. 48.
15См.: The Cambridge Ancient History. 2nd ed. Vol. 8. Rome and Mediterranean to 133 B.C. - Cambridge, 2008.P. 527.
16См.: Тит Макций Плавт. Комедии: в 2 т. Т. 1: пер. с лат. - М., 1987. С. 670.
17 См.: Дебен Г., Морилло А. Судебные ораторы в Старинном мире: пер. с фр. - Спб., 1895. С. 78-79.
18 См.: Бартошек М. Римское право: представления, термины, определения: пер. с чешск. - М., 1989. С. 184; Тираспольский Г.И. Римские законы (предъюстинианская эра): словарь-справочник. - М., 2010. С. 34.
19 Законы XII таблиц // Хрестоматия по истории Старинного Рима / под ред. С.Л. Утченко. - М., 1962. С. 70.
20 Законы XIIтаблиц. С. 65.
21 См.: Пухта Г.Ф. История римского права / пер. В. Лицкой. - М., 1864. С. 224; Фюстель де Куланж Н.Д. История социального строя в Старинной Франции: пер. с фр.: в 6 т. Т. 5. - Спб., 1901-1916. С. 263-287; Stavely E.S. Rome and Italy in the Early Third Century // Cambridge Ancient History. Vol. 7. Pt. 2. The Rise of Rome to 220 B.C. 2nd ed. - Cambridge, 1989. С. 420-455.
в римском праве лицо, оказывавшее заступничество и охрану неполноправным членам римского штатского и политического социума, а именно клиентам (см.) и вольноотпущенникам (см.). Для первых патронами были патриции, с которыми заказчики вступили в зависимые отношения, и их преемники. Для вторых патроном считалось лицо, совершившее акт манумиссии (см), преемниками же его - нисходящие агнатические родственники, само­стоятельно от того, являлись ли они преемниками первого П. Лишенные наследства агнаты не имели права на некоторые повинности вольноотпущенного, именно на его службы и на преемственную непременную долю. При capitis deminitio minima (см.) П. терял свои права над вольноотпущенным, причем в древнее время вольноотпущенный становился идеально свободным; по позднейшему праву П. становились и в этом случае нисходящие агнаты. При capitis deminutio maxima П. мог указать в качестве преемника своих прав одного либо нескольких из нисходящих агнатов. За несоблюдение своих обязанностей по отношению к вольноотпущенному (скажем, если он отказывал ему в случае нужды в алиментах) либо за злоупотребление своими правами (скажем, если патрон отдавал в наймы службы вольноотпущенного, которыми мог пользоваться только лично сам; брал с него присягу в том, что он не женится; выговаривал себе денежные выдачи; вчинял уголовный иск) П. идеально лишался своих прав над заказчиком.

Патрон, термин римского права в книгах

§ 4. Особенности римского права.

Из книгиФилософия права. Учебное пособие автораКальной И. И.§ 4. Особенности римского права.Во II веке до Р.Х. Рим покорил Грецию, адаптировал греческую культуру и привнес свое - любовь к регламенту. Порядок раньше каждого. Обязанность индивида - служить государству, а наивысшая добродетель - подчиняться его законам. Государство альфа

Возвращение римского права

Из книгиИстория инквизиции автораМейкок А. Л.Возвращение римского праваБольшой прыжок вперед в XII веке сопровождался возрождением римского права.Еще в 1040 году Ансельм Люкка возродил академический интерес к коду Юстиниана, так что к концу дальнейшего столетия римское право формировало основу курса права в университете

Система римского права

автораСистема римского праваС становлением преторского права, и исключительно юриспруденции, римское право из хаоса исторических законов и традиций стало превращаться в стройную систему. Уходил в прошлое надобщественный нрав священных законов - в центре правовой системы

§ 21. Кодификация римского права

Из книгиВсеобщая история государства и права. Том 1 автораОмельченко Олег Анатольевич§ 21. Кодификация римского праваНачало классификации праваМногообразие источников, на которых базировалось римское право в период империи, создавало немалые сложности для правоприменения. Ветхие законы республиканской эры, магистратское право (воплощенное прежде

Рецепция римского права

Из книгиЭнциклопедия адвоката автораАвтор неизвестенРецепция римского праваРЕЦЕПЦИЯ РИМСКОГО ПРАВА - заимствование римского права рядом западноевропейских стран, начиная с XII и исключительно в XV-XVI вв. Р.р.п. привела к тому, что в одних из этих стран римское частное право стало действующим, а в иных - гораздо повлияло на

Рецепция римского права

Из книгиБольшая Советская Энциклопедия (РЕ)автораБСЭ

2. Роль римского права в истории права и правовых учениях

автораИсайчева Елена Андреевна2. Роль римского права в истории права и правовых ученияхОсобое значение римского права объясняется влиянием на становление общества. Римское право оказалось основным источником современных кодификаций права. Римское право вводилось как субсидиарное, но по своему

3. Периодизация римского права

Из книгиШпаргалка по римскому праву автораИсайчева Елена Андреевна3. Периодизация римского праваПериодизация римского права - выделение в становлении римского права определенных этапов, имеющих соответствующий временной интервал и характерные черты. Ниже перечислены периоды становления римского права.1. VIII-III в. до н. э. - период

4. Рецепция римского права

Из книгиШпаргалка по римскому праву автораИсайчева Елена Андреевна4. Рецепция римского праваРецепция римского права - один из важнейших исторических процессов эры феодализма, протекавший в Западной Европе начиная с XII в.Рецепция (от receptio - «принятие») - поправление действия (отбор, заимствование, переработка и усвоение) того

5. Система римского права

Из книгиШпаргалка по римскому праву автораИсайчева Елена Андреевна5. Система римского праваРимское право непрерывно прогрессировало исторически несколькими параллельными потоками, совершенствовалось и сложилось как система в эру Юстиниана.Древнейшее право fas носило духовный нрав - jus sacrum. Знание и толкование его

13. Кодификация римского права

Из книгиШпаргалка по римскому праву автораИсайчева Елена Андреевна13. Кодификация римского праваПричина кодификации римского права - к III в. н. э. накопился огромный объем несистематизированных римских законов, противоречащих друг другу.Первые попытки кодификации римского права предпринимали частные лица. Позже гибели Марка Аврелия

30. Становление римского права

Из книгиИстория политических и правовых учений. Шпаргалки автораКнязева Светлана Александровна30. Становление римского праваНачало светской римской юриспруденции по обычии связано с именами Гнея Флавия, тот, что похитил у жрецов и опубликовал альманах юридических формул, и Тиберия Корункания, жившего во 2-й половине III в. до н. э. Классиками римской

1. Представление Римского права. Различие частного права от публичного. Основные системы Римского права

автораАвтор неизвестен1. Представление Римского права. Различие частного права от публичного. Основные системы Римского праваТермином «римское право» обозначается право древнего рабовладельческого Рима, а также его наследницы - Византийской империи (вплотную до Юстиниана).В римской традиции

2. Историческое значение римского права. Значение римского права для нынешней юриспруденции

Из книгиРимское право: Шпаргалка автораАвтор неизвестен2. Историческое значение римского права. Значение римского права для нынешней юриспруденцииПосле падения Западной Римской империи римское право перестали использовать даже в Риме, впрочем оно продолжало применяться в Восточной Римской империи (Византии). Варварские

5. Кодификация римского права

Из книгиРимское право. Шпаргалка автораЛевина Л Н5. Кодификация римского праваПоскольку к императорскому периоду Римской империи число нормативного материала было огромно, то появилась надобность в классификации права, т. е. ее кодификации.В IV-V вв. действовали два источника права: ветхое право
В Старинном Риме патронат - это форма покровительства, приводившая неполноправных либо бедных граждан к зависимости от граждан богатых и авторитетных.
Патрон - знатный гражданин (изначально из патрициев), покровитель зависимых от него вольноотпущенников и заказчиков и их защитник на суде.
С самых древних времен, к которым относятся наши данные о Римском государстве, и вплотную до конца его существования римское социум было рабовладельческим.
Правовой ранг невольников определялся тем, что невольник - не субъект права, он - одна из категорий особенно нужных в хозяйстве пророческой, наравне со скотом либо как привесок к земле.
Свобода в Старинном Риме приобреталась двумя путями: человек мог быть свободным от рождения, либо стать свободным в итоге отпущения из рабства.
Вольноотпущенник (libertinus), по всеобщему правилу, приобретал правовой ранг лица, даровавшего ему волю, и в зависимости от того, кем был его бывший собственник--перегрином, латином либо римским гражданином, сам получал ранг, соответствующий правовому расположению перегрина, либо латана либо римского гражданина.
В случае освобождения из рабства вне установленной для этого особой процедуры, вольноотпущенник вообще не становился свободным с точки зрения jus civile. Впрочем его воля обеспечивалась претором, и он, таким образом, оказывался в оригинальном состоянии фактической воли (in libertate morari).
Объем их правоспособности был лимитирован. Они не только не имели jus connubii, но и их jus commercii было гораздо урезано, потому что не охватывало способности к составлению завещания, в связи с чем все их собственность переходило позже гибели к прежнему господину. Не нечаянно к latini Juniani относились слова: «vivunt ut li-beri, moriuntur ut servi» (живут как свободные, гибнут как невольники). Категория latini Juniani продолжала существовать и позже того, как latini veteres и latini coloniarii получили права римского гражданства, и была ликвидирована лишь Юстинианом, объявившим римскими гражданами всех вольноотпущенников, если только они были освобождены при пяти свидетелях.
Вольноотпущенники перегринов, в различие от самих перегринов, никогда не могли стать гражданами Рима.
Кроме того, не порывались всецело отношения вольноотпущенника с его прежним господином. Конечный выступал сейчас как патрон (patronus) вольноотпущенника, тот, что был обязан почитать патрона и, в частности, не имел права обращаться к нему с обесчещивающими исками (actiones famosae), удовлетворение которых влекло лимитация правоспособности ответчика. Предъявлять к патрону иные иски вольноотпущенник мог не напротив, как с разрешения магистрата. Вольноотпущенник, не соблюдающий obseqium--почтения к патрону, рисковал утратить волю и опять стать невольником (revocatio in servitutem propter ingratitudinem--возвращение в рабство в итоге неблагодарности).
Вольноотпущенник, дальше, обязывался оказывать патрону каждого рода службы (орегае), если патрон в них нуждался, а патрон, испытывавший физические затруднения, имел право на приобретение от вольноотпущенника оглавления (ali-menta). Собственность вольноотпущенника, не оставившего завещания и не имевшего детей, переходило к патрону в порядке наследования.
Основание «специальных отношений» между вольноотпущенником и патроном римские адвокаты усматривали в том, что патрон давал вольноотпущеннику волю, аналогично тому, как папа дает жизнь своему сыну. Вот отчего патрон имел над вольноотпущенником некое подобие той власти, которой paterfami-lias владел в отношении детей. В реальности, впрочем, «отцовская» власть патрона над вольноотпущенником дозволяла прежнему рабовладельцу продолжать, правда и в видоизмененной форме, эксплуатацию ранее подвластных ему людей теснее позже того, как они вышли из рабского состояния.
В некоторых случаях невольник, отпущенный на волю, возвращался обратно в состояние рабства (скажем, в итоге проявления жесткой неблагодарности в отношении лица, отпустившего его на волю).
Даже приобретая римское гражданство, вольноотпущенник по своему правовому расположению не абсолютно приравнивался к свободнорожденному.
В области частного права существовали, во-первых, некоторые особые ограничения правоспособности вольноотпущенника. Скажем, до Августа вольноотпущеннику запрещалось вступать в брак с лицом свободнорожденным. Воспрещение брака вольноотпущенника с лицом сенаторского звания сохранялось вплотную до Юстиниана. Во-вторых, либертин находился в зависимости от своего прежнего господина (именовавшегося его патроном).
Так, патрон имел право:

  • а) на почтительность либертина в отношении патрона. Это имело, скажем, фактическое значение в том отношении, что вольноотпущенник не мог вызвать патрона на суд и, следственно, был беззащитен супротив произвола патрона;
  • б) на выполнение служб для патрона (по существу нравственная обязанность, но она обычно подкреплялась договором и превращалась в юридическую). Обязанность либертина исполнять службы для патрона приводила к такой эксплуатации, что претор был вынужден все-таки выступать с некоторыми ограничительными мерами;
  • в) на наследование позже вольноотпущенника, а также право на алименты со стороны вольноотпущенника. Такое право принадлежало в случае нужды не только самому патрону, но и его детям и родителям.

PATRÓNUS (ПАТРО́Н). Акт ману­мис­сии (осво­бож­де­ния невольника) созда­вал новые отно­ше­ния меж­ду осво­бо­див­шим хозя­и­ном (ma­nu­mis­sor) и осво­бож­ден­ным невольником, ана­ло­гич­ные отно­ше­ни­ям папы и сына. Ману­мис­сор ста­но­вил­ся патро­ном (pat­ro­nus) осво­бож­ден­но­го лица, а осво­бож­ден­ное лицо ста­но­ви­лось воль­ноот­пу­щен­ни­ком (li­ber­tus) ману­мис­со­ра. Сло­во «патрон»(от pa­ter, папа) ука­зы­ва­ет на при­ро­ду этих отно­ше­ний. Если ману­мис­со­ром была жен­щи­на, то она ста­но­ви­лась патро­ной (pat­ro­na), и исполь­зо­ва­ние это­го сло­ва вме­сто «мат­ро­ны»(mat­ro­na), види­мо, объ­яс­ня­ет­ся харак­те­ром прав патро­на. Если рас­смат­ри­вать отно­ше­ния патро­на и воль­ноот­пу­щен­ни­ка в кон­тек­сте ран­не­го Рима, то их сле­ду­ет счи­тать частью древ­ней кли­ен­те­лы, но по мень­шей мере со вре­мен Две­на­дца­ти таб­лиц, содер­жав­ших всеобщие зако­но­да­тель­ные поло­же­ния отно­си­тель­но прав патро­на, отно­ше­ния воль­ноот­пу­щен­ни­ка с патро­ном мож­но счи­тать оди­на­ко­вы­ми как для пат­ри­ци­ан­ско­го, так и для пле­бей­ско­го ману­мис­со­ра.
Воль­ноот­пу­щен­ник при­ни­мал родо­вое имя ману­мис­со­ра. Тирон, воль­ноот­пу­щен­ник Цице­ро­на, звал­ся Марк Тул­лий Тирон.
Воль­ноот­пу­щен­ник дол­жен был ока­зы­вать сво­е­му патро­ну ува­же­ние и возда­вать ему бла­го­дар­ность, и в древ­ние вре­ме­на патрон мог в упро­щен­ном поряд­ке нака­зать его за пре­не­бре­же­ние эти­ми обя­зан­но­стя­ми. Это обя­за­тель­ство рас­про­стра­ня­лось на детей воль­ноот­пу­щен­ни­ка, а задолженность сле­до­ва­ло выпол­нять и в отно­ше­нии детей патро­на. В больше позд­нее вре­мя патрон имел пра­во выслать небла­го­дар­но­го воль­ноот­пу­щен­ни­ка на опре­де­лен­ное рас­сто­я­ние от Рима, соглас­но зако­ну, при­ня­то­му, веро­ят­но, в прав­ле­ние Авгу­ста (Ta­cit. Ann. XIII. 26; Dion Cass. LV. 13). В прав­ле­ние Неро­на пред­ла­га­лось при­нять поста­нов­ле­ние сена­та, даю­щее патро­ну пра­во обра­щать сво­его воль­ноот­пу­щен­ни­ка в раб­ство, если тот ведет себя недолж­ным обра­зом по отно­ше­нию к патро­ну. Дан­ная мера не была при­ня­та, но после­дую­щие импе­ра­то­ры пре­до­ста­ви­ли патро­ну это пра­во. Закон Элия- Сен­тия давал патро­ну пра­во по суду пре­сле­до­вать воль­ноот­пу­щен­ни­ка за небла­го­дар­ность (ut ingra­tum ac­cu­sa­re, Dig. 40. tit. 9. s. 30). Небла­го­дар­ный (ingra­tus) назы­вал­ся так­же Li­ber­tus Im­pius (нече­сти­вый воль­ноот­пу­щен­ник), то есть, лишен­ный Pie­tas (бла­го­че­стия).
Если воль­ноот­пу­щен­ник при­вле­кал патро­на к суду (in jus vo­ca­vit), то и сам под­ле­жал спе­ци­аль­но­му судеб­но­му иску (Gai­us, IV. 46); по обще­му пра­ви­лу, он не мог выдви­нуть про­тив патро­на уго­лов­ное обви­не­ние. Воль­ноот­пу­щен­ник обя­зан был в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти под­дер­жи­вать сво­его патро­на и его детей и брать на себя управ­ле­ние его иму­ще­ст­вом и опе­ку над его детьми; в слу­чае отка­за его при­зна­ва­ли небла­го­дар­ным (ingra­tus, Dig. 37. tit. 14. s. 19).
Если невольник являл­ся соб­ст­вен­но­стью несколь­ких хозя­ев, был осво­бож­ден ими все­ми и стал рим­ским граж­да­ни­ном, то все они явля­лись его патро­на­ми.
Ману­мис­сор мог обес­пе­чить себе даль­ней­шие пра­ва в отно­ше­нии воль­ноот­пу­щен­ни­ка путем сти­пу­ля­ции (sti­pu­la­tio) либо взя­тия с него клят­вы. Пред­ме­та­ми таких согла­ше­ний были подар­ки (do­na et mu­ne­ra) и услу­ги (ope­rae) воль­ноот­пу­щен­ни­ка патро­ну. Клят­ва име­ла силу толь­ко в том слу­чае, если чело­век являл­ся воль­ноот­пу­щен­ни­ком в момент ее при­не­се­ния. Если он при­нес клят­ву, будучи невольником, то дол­жен был повто­рить, став воль­ноот­пу­щен­ни­ком; по-види­мо­му, это и озна­ча­ют сло­ва Цице­ро­на о его воль­ноот­пу­щен­ни­ке Хри­зо­гоне (ad Att. VII. 2; ср. Dig. 38. tit. 1. s. 7). Эти услу­ги были 2-х родов: услу­ги, отно­ся­щи­е­ся к обя­зан­но­стям (Of­fi­cia­les), состо­я­ли в почти­тель­но­сти и при­вя­зан­но­сти; услу­ги, отно­ся­щи­е­ся к реме­с­лу (Fab­ri­les), объ­яс­ня­ют­ся самим назва­ни­ем. Of­fi­cia­les закан­чи­ва­лись со смер­тью патро­на, если согла­ше­ни­ем не было уста­нов­ле­но иное, но fab­ri­les, име­ю­щие денеж­ный харак­тер либо денеж­ную сто­и­мость, подоб­но всякий соб­ст­вен­но­сти, пере­хо­ди­ли к наслед­ни­кам патро­на. Когда патрон тре­бо­вал от сво­его воль­ноот­пу­щен­ни­ка служб, то это назы­ва­лось «назна­чать либо пред­пи­сы­вать работы»(«ei ope­ras in­di­ce­re or im­po­ne­re»; Gai­us, IV. 162; Dig. 38. tit. 2. s. 29).
Патрон не мог потре­бо­вать позор­ных (tur­pes) либо опас­ных для жиз­ни служб, таких, как про­сти­ту­ция либо бои в амфи­те­ат­ре; но если воль­ноот­пу­щен­ник вла­дел каким-то ремеслом либо про­фес­си­ей (ar­ti­fi­cium), даже если осво­ил их позже сво­его осво­бож­де­ния, то его патрон имел пра­во на услу­ги в этой обла­сти.
Закон Юлия и Папия- Поппея осво­бо­дил воль­ноот­пу­щен­ни­ков (за исклю­че­ни­ем тех, кто играл на сцене (ars lu­dic­ra) либо нани­мал­ся сра­жать­ся с дики­ми зве­ря­ми) от всех обя­за­тельств, таких, как подар­ки и услу­ги, если они име­ли 2-х детей, состо­я­щих в отцов­ской вла­сти, либо одно­го ребен­ка пяти лет (Dig. 38. tit. 1. De Ope­ris Li­ber­to­rum, s. 37).
Если в заве­ща­нии сво­бо­да пре­до­став­ля­лась непо­сред­ст­вен­но, то ману­мис­со­ром счи­тал­ся заве­ща­тель, а его пра­ва патро­на, сле­до­ва­тель­но, при­над­ле­жа­ли его детям; если сво­бо­да пре­до­став­ля­лась опо­сре­до­ван­но, то есть, путем фиде­и­ко­мис­са, то патро­ном счи­тал­ся чело­век, совер­шив­ший акт ману­мис­сии. В тех слу­ча­ях, когда невольник полу­чал сво­бо­ду в соот­вет­ст­вии с сила­ни­ан­ским поста­нов­ле­ни­ем сена­та, пре­тор мог назна­чить ему патро­на, а если это не было сде­ла­но, то патро­ном счи­тал­ся тот, кто был послед­ним хозя­и­ном дан­но­го невольника (Dig. 38. tit. 16. s. 3).
Пра­ва патро­на были несколь­ко огра­ни­че­ны в том слу­чае, если акт ману­мис­сии был не абсолютно доб­ро­воль­ным дей­ст­ви­ем ману­мис­со­ра. Напри­мер, чело­век, осво­бо­див­ший невольника в соот­вет­ст­вии с фиде­и­ко­мис­сом (Ma­nu­mis­sor per fi­dei­com­mis­sum), имел все пра­ва патро­на, за исклю­че­ни­ем пра­ва при­вле­кать воль­ноот­пу­щен­ни­ка к суду за небла­го­дар­ность, полу­чать от него мате­ри­аль­ную поддержка и ого­ва­ри­вать подар­ки и услу­ги (mu­ne­ra и ope­rae); одна­ко его пра­ва на соб­ст­вен­ность воль­ноот­пу­щен­ни­ка были таки­ми же, как у любо­го дру­го­го ману­мис­со­ра (Frag. Vat. § 225; Dig. 38. tit. 2. s. 29). Если невольник давал день­ги дру­го­му чело­ве­ку, дабы тот мог приобрести и осво­бо­дить его, то ману­мис­сор не имел прав патро­на; он терял даже имя патро­на, если отка­зы­вал­ся выпол­нить тот акт, за кото­рый полу­чил день­ги, а невольник при­нуж­дал его к выпол­не­нию согла­ше­ния, что мог сде­лать в соот­вет­ст­вии с зако­но­да­тель­ст­вом М. Авре­лия и Л. Надежда (Dig. 40. tit. 1. s. 4, 5). Если хозя­ин осво­бож­дал невольника за опре­де­лен­ную сум­му денег, то сохра­нял все пра­ва патро­на, но не мог ого­ва­ри­вать услу­ги. Чело­век, при покуп­ке невольника согла­сив­ший­ся осво­бо­дить его, имел все пра­ва патро­на, кро­ме пра­ва при­вле­кать его к суду с.879за небла­го­дар­ность, в слу­чае, если невольник вынуж­дал его пре­до­ста­вить себе сво­бо­ду в соот­вет­ст­вии с зако­но­да­тель­ст­вом М. Авре­лия и Л. Надежда (Dig. 40. tit. 9. s. 30).
При необ­хо­ди­мо­сти патрон обя­зан был ока­зы­вать под­держ­ку сво­е­му воль­ноот­пу­щен­ни­ку; в про­тив­ном слу­чае он терял пра­ва патро­на, так же, как и в слу­чае, если выдви­гал про­тив него уго­лов­ное обви­не­ние. Закон Элия- Сен­тия в чис­ле про­чих ста­тей содер­жал несколь­ко усло­вий, свя­зан­ных с пра­ва­ми и обя­зан­но­стя­ми патро­на.
Ума­ле­ние прав (ca­pi­tis di­mi­nu­tio) патро­на либо воль­ноот­пу­щен­ни­ка раз­ры­ва­ло связь меж­ду ними (см. Ta­cit. Hist. II. 92, где «jura li­ber­to­rum»озна­ча­ет «jura pat­ro­no­rum»(пра­ва патро­нов) либо «jura in li­ber­tos»(пра­ва в отно­ше­нии воль­ноот­пу­щен­ни­ков)). Связь раз­ры­ва­лась, если воль­ноот­пу­щен­ник полу­чал зва­ние сво­бод­но­го граж­да­ни­на (In­ge­nui­tas) бла­го­да­ря поста­нов­ле­нию импе­ра­то­ра о воз­об­нов­ле­нии рода (Na­ta­lium Res­ti­tu­tio), - но не тогда, когда он про­сто полу­чал пра­во золо­то­го коль­ца (jus aureo­rum an­nu­lo­rum) .
Самое важ­ное из прав патро­на каса­лось иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­ков, умер­ших без заве­ща­ния либо соста­вив­ших заве­ща­ние.
Этот вопрос, при­ме­ни­тель­но к пери­о­ду до Юсти­ни­а­на, мож­но разде­лить на две сле­дую­щих руб­ри­ки: 1) обыч­ные пред­пи­са­ния зако­на; 2) чрез­вы­чай­ные. Пер­вые вклю­ча­ли пред­пи­са­ния ста­ро­го граж­дан­ско­го пра­ва и эдикт о вступ­ле­нии в наслед­ство (Bo­no­rum Pos­ses­sio), а вто­рые - вступ­ле­ние в наслед­ство вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка (Bo­no­rum Pos­ses­sio contra ta­bu­las li­ber­ti) и вопре­ки «сво­им наслед­ни­кам», не явля­ю­щим­ся род­ны­ми (contra suos non na­tu­ra­les), вступ­ле­ние в наслед­ство вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­цы (Bo­no­rum Pos­ses­sio contra ta­bu­las li­ber­tae) и пра­во на соот­вет­ст­ву­ю­щую долю (vi­ri­lis pars), пре­до­став­лен­ное зако­ном Папия- Поппея.
По зако­ну XII таб­лиц, если воль­ноот­пу­щен­ник уми­рал без заве­ща­ния и без «сво­их наслед­ни­ков», то его наслед­ни­ком являл­ся патрон. На это смот­ре­ли как на пра­во агна­ции. Закон­ная опе­ка патро­нов (Le­gi­ti­ma pat­ro­no­rum tu­te­la) пря­мо не упо­ми­на­лась в XII таб­ли­цах, но была закон­ным след­ст­ви­ем пра­ви­ла о насле­до­ва­нии (Ulp. Frag. XI. 3). Если без заве­ща­ния уми­ра­ла воль­ноот­пу­щен­ни­ца, кото­рая не мог­ла иметь «сво­его наслед­ни­ка», то наслед­ни­ком ста­но­вил­ся патрон. Орфи­ти­ан­ское поста­нов­ле­ние сена­та, при­ня­тое позже того, как были напи­са­ны «Инсти­ту­ции»(III. 51), в пред­по­след­ний год прав­ле­ния М. Авре­лия, внес­ло неко­то­рые изме­не­ния в данный порядок. Фраг­мент Уль­пи­а­на (Frag. XXIX. 2), напи­сан­ный, когда это поста­нов­ле­ние име­ло силу, гла­сит, что если воль­ноот­пу­щен­ни­ца уми­ра­ет без заве­ща­ния, то патрон насле­ду­ет ее иму­ще­ство, потому что мать не может иметь «сво­их наслед­ни­ков», одна­ко сам Уль­пи­ан (lib. 12, ad Sa­bi­num; Dig. 38. tit. 17. s. 1) гово­рит, что соглас­но орфи­ти­ан­ско­му поста­нов­ле­нию сена­та, дети мог­ли насле­до­вать мате­ри неза­ви­си­мо от того, была ли она сво­бод­но­рож­ден­ной (In­ge­nua) либо воль­ноот­пу­щен­ни­цей (Li­ber­ti­na). Это кажу­ще­е­ся про­ти­во­ре­чие устра­ня­ет­ся пред­по­ло­же­ни­ем, что дан­ное поста­нов­ле­ние сена­та дава­ло детям рав­ные пра­ва с патро­ном в таких слу­ча­ях.
Эти пра­ва при­над­ле­жа­ли как патро­ну, так и патроне, а так­же детям патро­на (Ulp. Frag. XXVII). Сыно­вья патро­на име­ли те же пра­ва, что и сам патрон, но доче­ри - толь­ко те пра­ва, кото­рые были пре­до­став­ле­ны сыно­вьям зако­на­ми XII таб­лиц; у доче­рей не было пра­ва насле­до­вать воль­ноот­пу­щен­ни­ку вопре­ки его заве­ща­нию либо, при отсут­ст­вии заве­ща­ния, вопре­ки «сво­им наслед­ни­кам»воль­ноот­пу­щен­ни­ка, не явля­ю­щим­ся род­ны­ми (Bo­no­rum Pos­ses­sio contra ta­bu­las tes­ta­men­ti li­ber­ti aut ab in­tes­ta­to contra suos he­re­des non na­tu­ra­les), пока эти пра­ва не были пре­до­став­ле­ны им зако­ном Папия- Поппея (Ulp. Frag. XXIX. 4, 5). Труд­ность, вызван­ная фраг­мен­том зако­но­да­тель­ства Юсти­ни­а­на о пра­вах патро­на, рас­смот­ре­на Унтер­хольц­не­ром (Zeitschrift, V. p. 37). Пред­став­ля­ет­ся, что зако­ны XII таб­лиц не дава­ли детям патро­ны таких же прав, как детям патро­на, но закон Папия- Поппея, веро­ят­но, про­из­вел неко­то­рые изме­не­ния в этом вопро­се (Zeitschrift, V. p. 43, &c.).
Эти пра­ва патро­на мог­ли суще­ст­во­вать толь­ко в том слу­чае, если воль­ноот­пу­щен­ник был осво­бож­ден рим­ским граж­да­ни­ном и стал рим­ским граж­да­ни­ном в резуль­та­те ману­мис­сии. Соот­вет­ст­вен­но, если чело­век полу­чал граж­дан­ство, ему отдель­но долж­но было пре­до­став­лять­ся пра­во патро­на (ius pat­ro­na­tus), дабы он обла­дал пра­ва­ми патро­на в отно­ше­нии сво­их воль­ноот­пу­щен­ни­ков, кото­рые одно­вре­мен­но долж­ны были стать рим­ски­ми граж­да­на­ми (Plin. Ep. X. 6). Как теснее отме­ча­лось, ума­ле­ние граж­дан­ских прав (ca­pi­tis di­mi­nu­tio) патро­на либо воль­ноот­пу­щен­ни­ка анну­ли­ро­ва­ло пра­ва патро­на на наслед­ство (Gai­us, III. 51).
Если у одно­го воль­ноот­пу­щен­ни­ка было несколь­ко патро­нов либо патрон, то они дели­ли наслед­ство поров­ну, правда в то вре­мя, когда данный воль­ноот­пу­щен­ник был невольником, их доли во вла­де­нии им мог­ли быть не рав­ны. Эти пра­ва патро­на напо­ми­на­ют сов­мест­ное вла­де­ние в англий­ском пра­ве, потому как тот либо те патро­ны, кото­рые пере­жи­ли дру­гих, име­ли все пра­ва патро­на, а дети умер­ше­го патро­на исклю­ча­лись. Если все патро­ны умер­ли, оста­вив несколь­ких детей, то наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка разде­ля­лось поров­ну меж­ду все­ми детьми (in ca­pi­ta), в соот­вет­ст­вии с зако­ном о насле­до­ва­нии в слу­чае агна­ции (Gai­us, III. 16, 59, &c.).
Поста­нов­ле­ние сена­та, при­ня­тое в прав­ле­ние Клав­дия, поз­во­ли­ло патро­ну пере­да­вать свои пра­ва на наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка любо­му из детей, нахо­дя­щих­ся в его вла­сти, и исклю­чать осталь­ных детей (Dig. 38. tit. 4).
Эдикт рас­ши­рил пра­ва патро­нов на наслед­ство (Bo­no­rum Pos­ses­sio). Соглас­но граж­дан­ско­му пра­ву, пра­ва патро­нов были осно­ва­ны на пред­по­ла­га­е­мой агна­ции; соглас­но эдик­ту, они были осно­ва­ны на пред­по­ла­га­е­мой когна­ции. Эдикт при­зы­вал к насле­до­ва­нию позже воль­ноот­пу­щен­ни­ков: 1) их детей; 2) их закон­ных наслед­ни­ков (he­re­des le­gi­ti­mi); 3) их когна­тов, кото­рые, конеч­но, долж­ны быть потом­ка­ми; 4) семью (fa­mi­lia) патро­на; 5) патро­на и патро­ну, их детей и роди­те­лей, что было пред­у­смот­ре­но на тот слу­чай, если патрон либо патро­на под­верг­лись ума­ле­нию граж­дан­ских прав (ca­pi­tis di­mi­nu­tio) и поэто­му не мог­ли быть при­зва­ны в чет­вер­той оче­реди; 6) супруга либо жену воль­ноот­пу­щен­ни­цы либо воль­ноот­пу­щен­ни­ка; 7) когна­тов ману­мис­со­ра.
Пер­во­на­чаль­но воль­ноот­пу­щен­ник, состав­ляя заве­ща­ние, мог обой­ти (prae­te­ri­re) патро­на. Но соглас­но эдик­ту, если воль­ноот­пу­щен­ник не оста­вил патро­ну не менее поло­ви­ны сво­его иму­ще­ства, то патрон либо его сын мог вопре­ки заве­ща­нию уна­сле­до­вать (bo­no­rum pos­ses­sio contra ta­bu­las) поло­ви­ну иму­ще­ства. Если воль­ноот­пу­щен­ник уми­рал без заве­ща­ния, не оста­вив «сво­их наслед­ни­ков», кро­ме при­ем­но­го ребен­ка, жены под рукой (in ma­nu) либо невест­ки под рукой сына, то патрон имел пра­во на поло­ви­ну наслед­ства вопре­ки этим «сво­им наслед­ни­кам». Но если воль­ноот­пу­щен­ник имел род­ных детей (na­tu­ra­les), под­власт­ных ему в момент смер­ти, либо эман­ци­пи­ро­ван­ных, либо отдан­ных в усы­нов­ле­ние, и если эти дети были назна­че­ны наслед­ни­ка­ми в его заве­ща­нии либо обой­де­ны в заве­ща­нии (prae­te­ri­ti) и при­тя­за­ли на насле­до­ва­ние вопре­ки заве­ща­нию (Bo­no­rum pos­ses­sio contra ta­bu­las), то патрон не мог пре­тен­до­вать на иму­ще­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка. Патрон не исклю­чал­ся из насле­до­ва­ния, если дети воль­ноот­пу­щен­ни­ка были лише­ны наслед­ства (Gai­us, III. 40; Dion Cass. LI. 15 и при­ме­ча­ние Рей­ма­ра).
По зако­ну Папия- Поппея, если воль­ноот­пу­щен­ник вла­дел иму­ще­ст­вом в сто тысяч сестер­ци­ев и имел мень­ше 3 детей, то патрон полу­чал с.880рав­ную долю (vi­ri­lis pars) с детьми, неза­ви­си­мо от того, оста­вил ли воль­ноот­пу­щен­ник заве­ща­ние; и сво­бод­но­рож­ден­ная патро­на, име­ю­щая 3 детей, поль­зо­ва­лась такой же при­ви­ле­ги­ей. До зако­на Папия патро­ны име­ли толь­ко те пра­ва, кото­рые были пре­до­став­ле­ны им XII таб­ли­ца­ми, но данный закон поста­вил сво­бод­но­рож­ден­ную патро­ну, име­ю­щую 2-х детей, и патро­ну-воль­ноот­пу­щен­ни­цу, име­ю­щую 3 детей, в то же поло­же­ние по отно­ше­нию к при­ем­но­му сыну, жене под рукой либо невест­ке под рукой сына, какое по эдик­ту зани­мал патрон. В такое же поло­же­ние данный закон поста­вил и доче­рей патро­на, име­ю­щих 3 детей. Так­же данный закон пре­до­ста­вил сво­бод­но­рож­ден­ной патроне (но не воль­ноот­пу­щен­ни­це), име­ю­щей 3 детей, те же пра­ва, что и патро­ну.
Соглас­но преж­не­му зако­ну, воль­ноот­пу­щен­ни­ца нахо­ди­лась под закон­ной опе­кой сво­его патро­на и поэто­му не мог­ла рас­по­ря­жать­ся сво­им иму­ще­ст­вом без его согла­сия (pat­ro­no auc­to­re). Закон Папия осво­бо­дил от этой опе­ки воль­ноот­пу­щен­ни­цу, име­ю­щую чет­ве­рых детей, так что она мог­ла соста­вить заве­ща­ние без согла­сия патро­на, но закон тре­бо­вал, дабы патрон полу­чил рав­ную долю с ее остав­ши­ми­ся в живых детьми.
Если воль­ноот­пу­щен­ни­ца уми­ра­ла, не оста­вив заве­ща­ния, то закон Папия давал патроне, име­ю­щей детей (li­be­ris ho­no­ra­tae), столь­ко же прав, сколь­ко она име­ла и рань­ше; таким обра­зом, если ни патро­на, ни воль­ноот­пу­щен­ни­ца не под­верг­лись ума­ле­нию граж­дан­ских прав (ca­pi­tis di­mi­nu­tio), то патро­на, даже не име­ю­щая детей, насле­до­ва­ла, а дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы исклю­ча­лись из насле­до­ва­ния. Если воль­ноот­пу­щен­ни­ца остав­ля­ла заве­ща­ние, то закон Папия давал патроне, име­ю­щей тре­бу­е­мое зако­ном чис­ло детей, те же пра­ва, каки­ми по эдик­ту обла­дал патрон вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка (contra ta­bu­las li­ber­ti). Данный же закон давал доче­ри патро­ны, име­ю­щей одно­го ребен­ка, те же пра­ва, какие имел патрон вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка (contra ta­bu­las li­ber­ti; Gai­us, III. 53; текст, кото­рый Унтер­хольц­нер на дюже недо­ста­точ­ных осно­ва­ни­ях пред­ла­га­ет испра­вить, Zeitschrift, V. p. 45).
Поло­же­ния зако­на о насле­до­ва­нии патро­ном иму­ще­ства воль­ноот­пу­ще­ни­ков-лати­нов отли­ча­лись от выше­опи­сан­ных в раз­лич­ных аспек­тах. Это иму­ще­ство рас­смат­ри­ва­лось как пеку­лий и име­ло осо­бен­но­сти это­го вида соб­ст­вен­но­сти. Оно пере­хо­ди­ло к «чужим наслед­ни­кам»ману­мис­со­ра, но не к его детям, лишен­ным наслед­ства; и в этом состо­я­ло его отли­чие от иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­ка - рим­ско­го граж­да­ни­на. Если име­лось несколь­ко патро­нов, то иму­ще­ство пере­хо­ди­ло к ним в долях, про­пор­цио­наль­ных их долям во вла­де­нии быв­шим невольником, и это соот­вет­ст­во­ва­ло прин­ци­пу, соглас­но кото­ро­му доля умер­ше­го патро­на долж­на была пере­й­ти к его наслед­ни­ку. Лар­ги­ан­ское поста­нов­ле­ние сена­та, при­ня­тое в прав­ле­ние Клав­дия, уста­но­ви­ло, что иму­ще­ство лати­нов долж­но сна­ча­ла пере­хо­дить к тем, кто их осво­бо­дил, после этого к их потом­кам (li­be­ri), пря­мо не лишен­ным наслед­ства, в соот­вет­ст­вии с бли­зо­стью род­ства, а после этого, соглас­но преж­не­му зако­ну, к наслед­ни­кам ману­мис­со­ра. Един­ст­вен­ный резуль­тат это­го поста­нов­ле­ния заклю­чал­ся в том, что оно поста­ви­ло потом­ков (li­be­ri), пря­мо не лишен­ных наслед­ства, выше «чужих наслед­ни­ков»(extra­nei he­re­des). В соот­вет­ст­вии с этим, эман­ци­пи­ро­ван­ный и обой­ден­ный в заве­ща­нии сын патро­на, кото­рый не мог при­тя­зать на насле­до­ва­ние (Bo­no­rum pos­ses­sio) отцов­ско­го иму­ще­ства вопре­ки его заве­ща­нию (contra ta­bu­las tes­ta­men­ti), мог при­тя­зать на иму­ще­ство лати­на преж­де «чужих наслед­ни­ков»(extra­nei he­re­des).
Отно­си­тель­но деди­ти­ци­ев по зако­ну Элия- Сен­тия суще­ст­во­ва­ло два пра­ви­ла. Иму­ще­ство тех, кто в резуль­та­те ману­мис­сии стал бы рим­ским граж­да­ни­ном, если бы не пре­пят­ст­вия к это­му, пере­хо­ди­ло к их патро­нам так, как буд­то они были рим­ски­ми граж­да­на­ми, одна­ко они не име­ли пра­ва на заве­ща­ние (tes­ta­men­ti fac­tio). Иму­ще­ство тех, кто в резуль­та­те ману­мис­сии стал бы лати­ном, если бы не пре­пят­ст­вия к это­му, пере­хо­ди­ло к их патро­нам так, как буд­то они были лати­на­ми; в свя­зи с этим Гай заме­ча­ет, что в дан­ном вопро­се зако­но­да­тель не дюже ясно выра­зил свои наме­ре­ния. Он теснее делал подоб­ное заме­ча­ние отно­си­тель­но одно­го поло­же­ния зако­на Папия (III. 47).
О дру­гих зна­че­ни­ях сло­ва «патрон»см. и ORA­TOR.
Вопрос о патро­на­те име­ет важ­ное зна­че­ние для пра­виль­но­го пони­ма­ния мно­гих аспек­тов рим­ско­го обще­ст­вен­но­го строя. Данный несо­вер­шен­ный набро­сок может быть допол­нен ссыл­кой на сле­дую­щие источ­ни­ки: Gai­us, III. 39- 76; Ulp. Frag. tit. XXVII, XXIX; Dig. 37. tit. 14, 15; 38. tit. 1, 2, 3, &c.; ука­за­тель к Pau­lus, Sent. Re­cept.; о зако­но­да­тель­стве Юсти­ни­а­на Inst. 3. tit. 8, &c.; Un­ter­holzner, Ueber das pat­ro­na­ti­sche Erbrecht, Zeitschrift, V., и ста­тья, со ссыл­ка­ми в Rein, Das Röm. Pri­vat­recht, p. 285, и у Wal­ter, Ge­schich­te des Röm. Rechts, pp. 507- 516 и 684- 689.

Категория: 

Оценить: 

Голосов пока нет

Добавить комментарий

 __        __   ___    _____   ___    ____   _   _ 
\ \ / / / _ \ | ____| |_ _| / ___| | | | |
\ \ /\ / / | | | | | _| | | | | | | | |
\ V V / | |_| | | |___ | | | |___ | |_| |
\_/\_/ \__\_\ |_____| |___| \____| \___/
Enter the code depicted in ASCII art style.

Похожие публикации по теме