Памятники смоленское кладбище. Смоленское кладбище. Васильевский остров. Легенды и мифы

10 августа (28 июля по старому стилю) совершается празднество в честь . В Санкт-Петербурге существует посвященная этой иконе церковь, которая располагается на . И храм, и кладбище много значили и значат для православных петербуржцев хотя бы потому, что здесь почивают мощи покровительницы Санкт-Петербурга блаженной Ксении. К этому празднику предлагаются воспоминания заслуженного врача, ветерана труда Галины Георгиевны Руденковой, посвященные судьбам Смоленского храма и кладбища в 40–50 годы XX века.
1945 год мы встретили далеко от Ленинграда, за Уралом, в эвакуации, и до поры до времени не могли выехать в родной город, чтобы со своими земляками встретить замечательный день радости и ликования – День Победы. Военный завод-дублер неохотно отпускал своих работников. Мы смогли вернуться в Ленинград только к осени 1945 года.
Немногочисленные храмы города были переполнены молящимися и вынужденными прихожанами. Люди после работы ежедневно шли на вечернее богослужение, где в благостной обстановке и в тепле коротали время, чтобы не докучать родственникам, приютившим их на время разрешения жилищной проблемы. Многие прожили в коридорах больших многокомнатных квартир до трех или даже пяти лет. Значительно позднее некоторых из них в храме я больше не видела.
Зимой 1945–1946 года утром в воскресенье мы спешили на Смоленское кладбище к стене часовни . Часовня была закрыта. К 10 часам утра приходил высокого роста, плотного сложения священник. Сверху на теплую меховую доху был одет подрясник, фелонь и епитрахиль. Рядом стояла средних лет женщина, чернявая, полная, ее он называл Дуня. Помощница священника в темном одеянии бодро собирала записки с небольшим, можно сказать – скудным, подаянием. Священник с добрым светлым лицом, полными губами и необыкновенно доброжелательными глазами сначала служил молебен, старательно прочитывая все имена. Часто поднимал глаза к небу и, видно, крепко молился о каждом из нас.

Иногда наше необычное богослужение под открытым небом сопровождалось снегопадом. На черной старинной скуфье священника вырастал маленький сугроб, эта вторая белая скуфья очень забавляла нас, детей, которые с матерями стояли на молебне и пытались осознать всё происходившее.
Затем служилась панихида. Помощница батюшки Евдокия пела громко, твердо, мы же робко подпевали батюшке и ей. Отец Василий (с какой-то богословской фамилией – то ли Введенский, то ли Преображенский) как-то особенно прочитывал имена усопших, упирая на слово «воин»: «воина Иоанна, воина Петра…» Женщины горько плакали. Иногда голос священника начинал дрожать, а по его крупному лицу текли слезы. Когда же пели «Со святыми упокой», никто не сдерживал слез, рыданий и причитаний, всех объединяло общее горе.

Дети целовали эти импровизированные иконочки. Где только батюшка доставал их в смутное время вражды против Церкви?

Служба, если так можно назвать молебен и панихиду, заканчивалась целованием креста. Батюшка, как мог, утешал молящихся, иногда детям раздавал немудрящие подарки – конфеты, маленькие фотографии икон. Дети целовали эти импровизированные иконочки. Где только он их доставал в это смутное время вражды против Церкви? Правда, в годы войны и человеческих страданий богоборчество приутихло, многие повернулись к Богу, многие были очевидцами чудес и спасения обратившихся ко Господу, тех, кто попадал в самые трагические ситуации.
Через некоторое время открыли часовню Ксении Блаженной, точной даты я не упомню, но помню, что когда ее открыли, создалось впечатление, что она никогда не закрывалась. На стенах висели старинные иконы, пол был покрыт изразцовой плиткой, а у окна на полу стояла низенькая, из нежно-белого мрамора гробница, очень гармоничной формы, с золоченым крестом на передней стенке. Дверей было две: в одну входили, в другую выходили после молебствия. После окончания панихиды и целования креста люди выходили, и на их место заходили следующие, заполняя внутреннее пространство часовни, и всё повторялось сначала: молебен, панихида и т.д. Очередь в часовню доходила до самого храма Смоленской иконы Божией Матери. Никто не лез вперед. Все с каким-то особенным благостным настроением стояли в этой очереди, рассказывали о своих бедах и невзгодах, делились радостями, знакомились и даже создавали семьи. Блаженная матерь Ксения – удивительная споручница семьи и детских судеб. Сколько чудес было около этих святых стен! Сколько радости приносила матушка Ксения измученным войной людям, особенно детям!

Малышке очень хотелось резиновый мячик. До того ли было матери, которая не знала, что выкупать по карточкам – валенки или галоши.

Одной маленькой девочке очень хотелось иметь резиновый мячик. До того ли было матери, которая не знала, что выкупать по карточкам – валенки или галоши. До игрушек дело не доходило. Как-то мать собирает девочку на службу в часовню, советует помолиться Ксении Блаженной и рассказать ей о своей мечте. Возвратившись домой, девочка с горечью жалуется маме, что никакого мячика она не получила. В это время раздается звонок в квартиру: на пороге стояла крестная девочки с резиновым мячом в шелковой сетке. Она пришла поздравить крестницу с Днем ангела и напомнить матери об этом семейном празднике.
Как-то однажды в воскресенье мы шли из часовни по главной дорожке и увидели, что боковые двери храма открыты и из них выносят старые доски, ржавое кровельное железо. Жители ближних домов рассказывали, что с соседнего храма очень красивой архитектуры снарядом снесло купол, и жители решили сохранить хотя бы кровлю и перенести железо в Смоленский храм, где крыша не пострадала от обстрелов. За последующие годы железо проржавело и ни на что не годилось.

Отмыли стены храма, пол покрыли досками, которые старательно натирали мастикой. Щеток не хватало, и я натирала пол своим валенком.

Люди с радостью и одушевлением очищали храм от мусора, железа и щебенки. Моя мама в черном бархатном пальто с белым песцом быстро включилась в работу. Какое-то необыкновенное светлое чувство наполняло нас, мы не обращали внимания на порванные в работе перчатки, на плечи брали тяжелые доски, и вскоре храм был очищен от мусора. Однако вид храма внутри был более чем печальный. Когда-то красивые фрески были закопченными, огромная панорама «Исцеление дочери Иаира» была покрыта толстым слоем копоти и грязи, и с трудом просматривалась величественная фигура Христа. Как могли, мы отмыли стены, каменные плиты пола покрыли досками, которые мы старательно натирали мастикой. Щеток на всех не хватало, и я натирала пол своим валенком.

Настоятелем стал отец Василий, прибыли еще два священника, обоих звали Михаилами. Старый отец Михаил с клиновидной бородкой и поврежденным глазом служил размеренно, на проповедях много не говорил. Жил он на Петроградской стороне, кажется, на Бармалеевой улице. Соседи о нем знали больше, чем он сам знал о себе. Икон в маленькой прокуренной комнате не было. Как-то он разоткровенничался и из-под шкафа достал большую запыленную фотографию выпуска духовной семинарии, где он был виден в ряду других семинаристов-выпускников. Был он какой-то не свой, чужой. Исповеди проходили общим чином, беседы с прихожанами с глазу на глаз не одобрялись. Но однажды, положив епитрахиль на голову мамы, он тихонько спросил: «Тамара Васильевна, а где вы работаете?» Мама вынуждена была нарушить принятый в церковной жизни закон послушания и ответила: «Отец Михаил, это к исповеди не относится». Мама занимала высокую должность на военном заводе. Как только ее хранил Господь!
Как-то после всенощной накануне большого праздника народ толпой вышел из храма, шли по берегу реки Смоленки на трамвай № 11. Мама с восторгом сказала: «Какое счастье, столько народу пришло в храм!» На это незадачливый батюшка отец Михаил («старый», как мы называли его между собой) заметил, что во время войны много мужчин погибло на полях сражений, вот женщины и приходят в церковь посмотреть на священников. Моя мама не растерялась и ответила, что на мужчин смотреть лучше на пляже, а в храме в лице священника мы видим образ Христа.
Другой отец Михаил был совсем иного склада, по выражению писателя В.Н. Лялина, священник «высокой пробы». Он был молод, красив, вьющиеся каштановые волосы обрамляли благородное лицо. Во время проповеди, отрываясь от листа бумаги (копия находилась в епархии и у уполномоченного, для слежки), он горячо говорил о действии Святого Духа в современном мире, о благодати Господней, о молитве за ныне живущих и погибших в тяжкие годы войны. В это время его глаза светились каким-то янтарным светом. В своей поэме Владимир Солоухин пишет, что Свет Небесный
Костром горит, огнем манит в ненастье,
В словах сквозит и светится из глаз.
Отец Михаил был удивительно талантливым проповедником и через кордоны запретов старался донести до нас Христову Истину в том свете, который оставили нам апостолы. Его старший сын Ника сослужил с ним в алтаре, на нем был старенький дореволюционный стихарь, в котором он выглядел истинным служителем Церкви. Несмотря на малый возраст (ему было лет 8), он был очень серьезен, собран, делал всё четко и правильно. Во время Пасхальной седмицы было видно, как он сосредоточенно стоял недалеко от Престола, углубленный взгляд свидетельствовал об искренней молитве, какая только могла быть в его детском чистом сердце.
Братик Ники был значительно младше его. В легкой сусликовой шубке он смело, раздвигая локотками плотно стоящих прихожан, продвигался к солее. Пожилая женщина, охая и причитая, двигалась за ним: «Ах ты, батюшки, подожди же, куда ты?! Вот я тебе!» Достигнув цели своего путешествия по храму, он хозяйственно окидывал взглядом прихожан и, немного постояв, так же исчезал в обратном направлении. Семья отца Михаила жила на Малом проспекте Васильевского острова, занимала две маленькие комнаты. Малыш любил кататься на большой старинной двери с латунной ручкой, открывая и закрывая ее. Нянюшка постоянно ворчала на него, а он говорил: «Не ругайся, стану митрополитом – буду за тебя молиться».

После Литургии матушка отца Михаила шла с детьми в по основной дорожке кладбища. Раиса Владимировна тяжело носила третьего ребенка, часто уставала, садилась на скамеечку около больших белых мраморных крестов могил Обер-Боярских, а Ника стоял в очереди в часовню со своим другом Валентином. Большеголовый, небольшого роста, он отличался от своего приятеля. Я была старше их года на три и смотрела на них несколько свысока, понимая, однако, духовную высоту этих мальчиков. Они много говорили о самых радостных вещах, речь Ники удивляла своей размеренностью, логичностью, не по возрасту глубокой и ладной.
Однажды мы узнали, что на отца Михаила (младшего) пришел непомерный налог – хоть в долговую яму залезай, за несколько лет не расплатиться! Несколько надежных прихожан тайно организовали сбор денег, в списках значились только имена жертвователей. Нужная сумма была собрана, и так выкупили мы своего батюшку!
Иногда из глубокой памяти всплывают эпизоды из истории Смоленского прихода, которые свидетельствуют о глубокой вере нашего народа – многострадального, но милостивого и понимающего беду и скорбь ближнего.
Как-то раз отец Михаил (младший) обратился к приходу со скорбными словами. Его шестилетняя доченька болела тяжелым гриппом, затем корью с тяжелыми осложнениями. Врачи констатировали полную потерю зрения.

Решили отслужить молебен всем приходом. Все встали на колени перед Смоленской иконой. Искренне молились об исцелении малышки.

Решили отслужить молебен всем приходом. Все встали на колени перед Смоленской иконой Божией Матери. Искренне молились об исцелении малышки, многие просили со слезами, особенно когда пели «Царице моя преблагая». На очередных службах прихожане участливо спрашивали: «Как там наша маленькая Леночка?» «Получше», – отвечал батюшка. Ребенок обрел зрение, но какой-то дефект остался и напоминал нам об этом событии. Может быть, со временем и это прошло.
Священникам сослужил диакон Николай Кузьмич Обер-Боярский. Рассказывали, что он служил до революции в Гатчине, где пел императорский хор и молился государь Николай II. Говорили об этом тайком, ибо такая биография могла повредить всей его семье. Я очень любила его жену Наталию Ивановну. Она заведовала библиотекой Академии художеств с незапамятных времен. Она часто рассказывала, как во время всех войн хранила все рисунки, все фолианты о живописи и даже авторефераты сотрудников академии. Во время блокады Ленинграда она не сожгла ни одной брошюры, замерзая в обледеневшей библиотеке. Я жадно слушала ее рассказы. Я преклонялась пред этой полной, доброжелательной женщиной. Что сталось с Кирой Николаевной – дочерью Наталии Ивановны и диакона Николая? Где Наташа, их внучка? Очень бы хотелось узнать, но я сама сейчас стара и не имею возможности выехать в архивы и воздать должное людям, сберегавшим наше российское достояние.
Со временем отца Михаила (младшего) перевели, кажется, в Преображенский собор, у нас не было моды переходить за священником в другой приход без веской на то причины.

Отца Василия сменил жесткого нрава настоятель, нетерпимо относившийся к человеческим слабостям. Правда, при нем была проведена большая реставрация стен и росписи. Мы увидели изображения евангельских событий во всей их красоте.
Вечерние богослужения в храме Смоленской иконы Божией Матери начинались в 18:30, так как многие работали до 18:00, заводы заканчивали работу по гудку в 17:00.
Хор в храме был скромный. Регент, отставной солдат небольшого роста с поврежденной ногой, управлял хором, держа правую руку около усов, а левой регулировал такт пения. Я выросла в музыкальной семье, еще до войны меня брали на концерты в Капеллу, где пели мои двоюродные братья в хоре мальчиков. Очень хотелось, чтобы наш хор пел лучше.
Долгое время единственным псаломщиком в храме был инженер Владимир Павлович, до войны он работал с моей мамой на одном заводе. На фронте ему оторвало половину лица, но сохранились голосовые данные. На лице он постоянно носил большую черную повязку. Читал он четко, размеренно- поражал приятный тембр его голоса. Когда я готовлюсь к Причастию и читаю предпричастные молитвы, у меня до сих пор звучит его молитвенный голос. Отца его расстреляли задолго до войны, и мать осталась с одиннадцатью детьми: всем она дала образование, а внуки ее пополнили плеяду ученых и работников искусств. Некоторые до сих пор работают в Эрмитаже.
Четверг в храме был особенным днем. Вечером после вечерни всем миром пели Акафист Божией Матери. Возможно, четверг был определен потому, что в среду многие ездили в Никольский собор на акафист святителю Николаю. Никольский собор никогда не закрывался, и богослужения в нем шли даже в блокаду. Икосы пели все вместе, все 13 «Радуйся». Акафисты тайно на работе печатала на машинке прихожанка Таисия, некоторые экземпляры были подписаны ее рукой, красивым каллиграфическим почерком.
Памятники. Красота церковная и варварство безбожное

Кладбище – место особое, место печали, молитвы и памяти. Постыдно стать иванами, не помнящими родства. Не все, но многие из нас – питерцы, петербуржцы, а значит, родные нам те, кто покоится в этой святой земле Смоленского кладбища, которое является оазисом среди большого города. Это место памяти, насчитывающее не одно столетие. Основано оно в середине XVIII века и названо так в честь жителей Смоленска, трудившихся на строительстве Санкт-Петербурга и ложившихся в его землю. Благодаря им была построена церковь в честь Смоленской иконы Божией Матери в 1794 году архитектором Львовым, и сама блаженная Ксения тайно принимала участие в строительстве храма. Смоленское кладбище – мемориал, хранивший высокую культуру захоронения, надгробных памятников и скульптуры. Здесь было захоронено много знаменитых и достойных людей: художники Крамской, Н. Ге, писательница Лидия Чарская… По преданию, здесь была похоронена няня А.С. Пушкина Арина Родионовна. В день Смоленской иконы Божией Материя, 10 августа 1921 года, после отпевания в церкви Воскресения Христова здесь был похоронен великий русский поэт Александр Блок (в 1944 году его череп был перенесен на Литераторские мостки).

В крест когда-то были вмонтированы эмалевые иконы – чья-то алчная рука выломала их себе на потребу…

Надгробные памятники не только сохраняли память об усопших, но и несли в себе глубокий духовный поучительный смысл. Направо от входа высится величественная гранитная скала с небольшим железным крестом на вершине, в отверстия которого когда-то были, вероятно, вмонтированы эмалевые иконы – чья-то алчная рука выломала их себе на потребу. Склон монумента представлял путь, состоящий внизу из семи ступеней, – вероятно, это земной путь семилетнего младенца, по ним очень легко подняться вверх- дальше дорога была широкая, пологая: наверное, это был путь отрочества- затем гладкая дорога устремлялась круто вверх, по бокам вертикальные полосы обрыва- еще выше – путь становился крутым, скользким, и к самому кресту проходила узкая, почти вертикальная тропинка. Непросто земному путнику добраться до креста, до Царствия Небесного.
На кладбище было много склепов с изящной наземной постройкой в виде часовен. Красивый чугунный каркас окружен искусно выполненной металлической сеткой. Сверху это надмогильное сооружение было покрыто металлической кровлей. Надгробные памятники поражали своей красотой и изяществом. Перед алтарной стеной храма на одной из могил стоял огромный гранитный гроб на каменных лапах дикого зверя. Гроб сверху был покрыт множеством необыкновенно красивых в натуральную величину роз. Тонкие лепестки были сделаны из гладкого фарфора – сочетание великого искусства, трудолюбия и профессионализма. Через некоторое время я вновь навестила этот памятник и с ужасом увидела остатки разбитых цветов – жестокость и варварство, граничащее с безумием.
За часовней Ксении Блаженной, в сторону Малого проспекта, до сих пор стоит величественный монумент в память о погибших моряках. В центре полуовальной гранитной стены – поясной образ Спасителя работы В.М. Васнецова. Однажды, прикладываясь после богослужения к этой мозаичной иконе, мы в отчаянии увидели разбитый лик Христа – последствие невежества, злобы и атеизма. Неоднократные попытки реставрации не увенчались успехом: выражение лика Спасителя восстановить не удалось. Однако похожий образ в округлой нише, созданный тем же автором, сохранился на западной стене часовни Ксении Блаженной: вначале он был закрашен краской, а затем был закрыт округлым железным листом, и это спасло его от власти стихий и людской дерзости.

Рассказывали, что ночью сюда привезли 40 священников и зарыли их живыми. До самого утра слышны были их крики и стоны.

Недалеко от монумента погибшим морякам стоит скромная могила блаженной Ирины Гатчинской- кто она была, мы не знали, но благоговейно подходили к кресту, целовали его. Ближе к храму Смоленской иконы Божией Матери стояла часовня- чугунная основа строения надежно держала железную кровлю над могилой, а затейливая железная сетка была натянута на ее стены. Это могила блаженной Анны. На пути к блаженной Ксении люди заходили на эту могилу, молились, а вокруг часовенки всегда была протоптана тропинка и зимой, и летом. Ближе к основной дорожке было очень необычное захоронение: большой холм квадратной формы, позже на этой могиле появился деревянный крест, может быть, взамен подгнившего. Жители Гавани рассказывали, что в годы богоборчества ночью сюда привезли 40 священников и зарыли их живыми. До самого утра слышны были их крики и стоны. Одна пожилая женщина видела, как на следующее утро земля еще шевелилась над несчастными. Свечей на холм в 1940-е годы не ставили, чтобы не вызывать на себя гонений властей.

Неоднократно над Смоленским кладбищем возникала серьезная угроза его ликвидации, как и многих петербургских мест захоронения. В конце 1940-х годов, кажется в 1949 году, вышло постановление о сносе могил и превращении территории кладбища в парк с аттракционами и увеселительными заведениями. Моя мама, преодолев страх, написала письма в горком партии и лично товарищу Сталину, четко аргументируя, что ликвидация такого мемориала памяти, культуры и искусства русских мастеров отрицательно скажется на нравственной ситуации в городе и стране, а игры и пляски на костях усопших – надругательство над памятью погибших во время , захороненных в братских могилах кладбища, – подорвут авторитет руководителей города и страны. Возможно, в отмене постановления сыграло роль то обстоятельство, что родители А.Н. Косыгина захоронены на Смоленском кладбище.

Могилы южной части кладбища оказались затоплены по самые верхушки крестов.

Вторая волна разрушения обрушилась на кладбище во время перестройки. В период, когда закрывались фабрики и заводы и промышленность охватывал паралич, руководителям завода им. Котлякова понадобилось расширение заводских площадей, скорее всего для коммерческих целей. Стали частично уничтожаться, а частично переноситься могилы с восточной стороны кладбища. Но тут пришла другая беда: в результате неграмотного проведения работ была нарушена очень мудрая и сложная система мелиорации кладбища, проведенная еще сотни лет тому назад. Кладбище стало тонуть в подземных водах, ранее отходивших в реку Смоленку. Могилы южной части кладбища, что около Малого проспекта, были затоплены по самые верхушки крестов и ершистых звеньев звезд у советских могил. Не зная, что делать, организаторы этого преступления оставили свою затею с расширением территории завода, который, кстати, к тому времени практически не работал. Эта жуткая картина была гениально отражена в одной из передач «600 секунд» талантливым, но впоследствии заблудившимся и предавшим Православие журналистом – Александром Невзоровым.
Другая беда перестроечного и постперестроечного времени – безоглядная продажа мест на кладбище и уничтожение старых могил под предлогом того, что за ними не ухаживают. Часто род человека пресекается не по его вине, и разве справедливо выбрасывать из могилы и ругаться над памятью человека, который, может быть, украшал наш город и защищал его?
И наконец, постоянный бич Смоленского кладбища – кража старинных надгробий. Со временем старинные памятники стали расхищаться, вывозились мраморные скульптуры ангелов, исчезали гранитные массивные плиты, мраморные аналои с искусной вязью письма с изображением бахромы и каменных кистей.

С вывезенных надгробий стирали старые надписи. Ставили эти памятники своим сановным сородичам, а иногда и самим себе, заранее.

Мне вспоминается рассказ замечательного церковного писателя (к сожалению, уже покойного) Валерия Лялина о том, как в ленинградской больнице помирал один грузин. Его приятели по промыслу называли его Лялик. Он занимался перевозом в Грузию памятников с петербургских кладбищ, в основном со Смоленского как самого богатого и сохранившегося до наших дней. Промысел был очень выгодным. Богатые грузины охотно у него скупали этот бесценный товар, стирали старые надписи и ставили эти памятники своим сановным сородичам, а иногда и самим себе, заранее, чтобы потом домочадцы при его захоронении не обмишурились. Дело шло лихо, никто не мешал и не вмешивался в этот зарождавшийся бизнес. С памятников стирались старые надписи, наносились новые, их помещали над могилой в особое строение, где круглые сутки горел свет и играла музыка.
Находясь в больнице, Лялик много шутил, заигрывал с молоденькими медсестрами, но дела его были плохи. Почки и печень не выдержали его разгульной жизни, и, несмотря на все старания врачей, он умер. Его перевезли в Грузию и там со всеми почестями похоронили на знатном кладбище у родного села. После этого начались страшные события в селении: падеж скота уничтожил все стада, град побил урожаи и наступил голод, молодые женщины умирали в родах, мужчины погибали в дорожно-транспортных происшествиях, болели неизвестными до того болезнями и умирали. Селяне поняли, в чем причина их бедствий, выкопали из могилы знаменитого поставщика памятников и похоронили далеко от своего села.
История весьма поучительная. Воистину Бог поругаем не бывает, и осквернители могил получают свое возмездие если не в сем веке, то в будущем, а временами и здесь, и там. И мы уже сейчас расплачиваемся за безумное молчание всея земли, за оскверненные гробницы, за утраченные произведения нашей культуры, за попрание памяти наших праотцев и соотечественников. И дай Бог, чтобы мы не платили за это ТАМ.
Васильевский остров 30 апреля 2011 годаСмоленское кладбище
Улица Камская д.3.
Смоленское кладбище было учреждено по указу Сената на Васильевском острове в 1756 году, хотя существуют свидетельства, что захоронения на этом месте существовали и ранее.
О происхождении названия кладбища историки спорят и сегодня. Некоторые считают, что оно связано с тем, что здесь изначально поселилась артель рабочих, пришедших на строительство Санкт-Петербурга. Невыносимые условия труда и суровый северный климат свел многих из них в могилу. Умерших хоронили на берегу Черной речки, нынешней Смоленки. Но, скорее всего, название кладбища, как, впрочем, и речки, закрепилось после завершения строительства храма во имя Смоленской иконы Божьей Матери. Дошедшая до наших дней каменная церковь была построена по проекту архитектора А. А. Иванова в 1790 году.
Начиная с 18 века на кладбище хоронили не только простой люд, но и выдающихся деятелей русской науки и искусства. Были образованы площадки Академии наук, Академии художеств, Александринского и Мариинского театров, Морского и Сухопутного кадетских корпусов, Горного института, университета. В дореволюционной России Смоленское кладбище было одним из самых больших - к началу 20 века число погребенных достигло около 700-800 тысяч человек.
Смоленское кладбище всегда славилось благотворительной деятельностью. В 19 веке при кладбище действовала богадельня для вдов и сирот духовенства, вдовий дом, дом трудолюбия, церковно-приходская школа, епархиальный приют для детей воинов, погибших в японскую войну. В 1930-х годах разрабатывались проекты упразднения Смоленского кладбища. Именно в этот период могилы многих известных художников, артистов и писателей были перенесены на другие ленинградские кладбища, а целый ряд исторических захоронений, к сожалению, был безвозвратно утерян.
Считается, что именно на Смоленском кладбище была похоронена няня А. С. Пушкина Арина Родионовна Яковлева. И хотя точно установить, где находиться ее могила, не удалось, рядом с воротами висит мемориальная доска, свидетельствующая о данном факте.
В западной стороне кладбища располагается знаменитая Блоковская дорожка, где поэт был похоронен в 1921 году. Правда, сейчас, его могилы в этом месте нет - в 1944 году прах поэта был перевезен на Литераторские мостки Волковского кладбища. Поэтому в день памяти Александра Блока почитатели его творчества собираются и на Волковском кладбище и около памятного камня на Смоленском кладбище.
Для петербуржцев Смоленское кладбище в первую очередь связано с глубоко почитаемой Ксенией Блаженной. Ксения Петербургская жила, предположительно, в средине-второй половине 18 века. Когда ей было 26 лет, ее муж, певчий церковного хора, внезапно умер без христианского покаяния. Это событие так потрясло бедную женщину, что она отказалась не только от своего звания и имущества, но и имени. Ксения приняла имя своего супруга, оделась в его одежды и прошла под его именем весь крестный путь. Днем она скиталась по улицам Петербурга, а по ночам выходила за город в поле, и там молилась до самого рассвета. Вскоре люди заметили, что безумные речи Ксении полны глубокого смысла и пророчеств, а сама полубезумная нищенка обладала даром исцеления. К ней стали приводить больных и детей. Торговцы старались угостить Ксению чем-нибудь, так как заметили, что если Ксения возьмет хотя бы, к примеру, булочку, то торговцу целый день будет сопутствовать удача. Петербуржцы наперебой зазывали нищую в свои дома, так как считалось, что если Ксения примет приглашение, то хозяев ждет счастье и процветание.
Бездомная странница прожила около 70 лет и была погребена на Смоленском кладбище, где в свое время помогала строить церковь иконы Божьей Матери. Сначала над могилой юродивой был только земляной могильный холмик. Через несколько лет он исчез - многочисленные паломники, желавшие унести частичку святой земли, разобрали его до основания. Насыпали новый холм, но его постигла та же участь. Тогда на могилу положили каменную плиту, которая вскоре тоже была разбита на маленькие кусочки и разобрана верующими. Это повторялось не один раз. Часовня над могилой Ксении Блаженной была возведена в 1902 году по проекту архитектора А. А. Всеславина. К лику святых Ксению Петербургскую причислили в 1988 году, в это же время отреставрировали и заново освятили часовню, которую и в советские годы ежедневно посещали сотни верующих.
На Смоленском кладбище похоронены: ученые В.В. Петров, П. П. Семенов-Тян-Шанский, Н. Н. Зинин, В. М. Севергин, В. Я. Буняковский- художники В. Е. Маковский, А. Д. Кившенко, К. Я. Крыжицкий, В. К. Шебуев, Н. Н. Дубовский- архитекторы В. А. Глинка и А. Ф. Щедрин- оперные певцы О. А. Петров и А.Я. Петрова-Воробьева- контр-адмиралы И. А. Куприянов, А. Ф. Можайский и В. А. Римский-Корсаков- вице-адмирал С. С. Нахимов.

Историческая справка
1756 г. - Сенат учреждает Смоленское кладбище.
1790 г. - завершение строительства и освящение каменной церкви во имя Смоленской Божьей Матери (арх. А. А. Иванов).
1902 г. - возведена часовня над могилой Ксении Петербургской (арх. А. А. Всеславин).
1988 г. - часовня Ксении Блаженной отреставрирована и вновь освящена.
Легенды и мифы
Существует предание, что возводить каменную церковь Смоленской Божьей Матери строителям помогала Ксения Блаженная. После наступления темноты она тайно носила кирпичи наверх постройки, и каждое утро каменщики с удивлением обнаруживали аккуратно сложенные на лесах кирпичи.
Одним из старост церкви Смоленской Божьей Матери был Иван Иванович Антонов. Согласно одной из многочисленных легенд о Ксении Блаженной, она сыграла в его судьбе огромную роль. Однажды она посоветовала бездетной Прасковье пойти на Смоленской кладбище - якобы там Прасковье обретет сына. Прасковья сразу же отправилась на кладбище, но, не дойдя до него, встретила толпу, обступившую задавленную извозчиком женщину. Женщина была на последнем месяце беременности и прямо на земле родила мальчика, а сама скончалась. Прасковья забрала к себе осиротевшего младенца. Она вырастила и воспитала его. Спустя много лет этот осиротевший мальчик стал старостой церкви на Смоленском кладбище.
В часовню Ксении Блаженной на Смоленском кладбище верующие ходили и в дореволюционной России, и при советской власти. Не иссякает поток верующих, которые верят, что Ксения может помочь в горе и несчастьях, и сегодня. Считается, что особенно Ксения благоволит к женщинам.
В 1950-х годах в часовне было решено устроить мастерскую по ремонту обуви, но Ксения не позволила - в сапожной мастерской работа не ладилась с самого начала, и вскоре помещение переоборудовали в мастерскую по изготовлению монументальной и парковой скульптуры. Но и это учреждение просуществовало недолго. Говорили, что каждое утро рабочие находили в часовне груду осколков вместо готовых скульптур. Интересно, что мастерская запиралась на ключ и, следовательно, ночью в ней никого быть не было. Так святая защитила часовню, которая вскоре была вновь возвращена верующим.
Одна из самых ужасающих легенд Смоленского кладбища (которую, кстати, многие ученые рассматривают не как легенду, а как исторический факт) - легенда о сорока заживо погребенных священниках. Вскоре после революции священников со всего города арестовали, привезли на Смоленское кладбище, выстроили на краю заранее вырытой огромной могилы и предложили либо отречься от веры, либо ложиться в землю заживо. Все священники предпочли мученическую смерть. Говорили, что еще в течение трех дней из могилы доносились стоны, а земля на этом месте шевелилась. Затем на могилу упал Божественный луч, и все затихло.














Часовня Ксении Блаженной 1902 г






Церковь Смоленской Божьей Матери














Церковный дом
1790-1799 Камская 14

Доходный дом
1880 г. - арх. Вербицкий К. Н.
В 1880 г. арх. К. Н. Вербицкий возвел трехэтажный дом № 14, который в советское время надстроили двумя этажами

Скульптурно-мраморное и гранитное производство М. А. Кузнецова -Камская 12
Доходный дом Смоленского кладбищамодерн
1904-1905 - арх. Яковлев И. И.
Композиционно важный акцент в панораме реки Смоленки.
Протяженный пятиэтажный дом № 70 - угловой. Под № 12 он выходит на Камскую ул. Построен в 1904-1905 гг. по проекту видного петербургского зодчего И. И. Яковлева.




Трущобы 14 линия ВО д.71

14 линия 75 к2


15 линия д.50
Доходный дом
1898-1899 гг. - арх. Э. Э. Крюгер

Доходный дом розовый Модерн 15-я линия ВО,48
1910 г. - арх. (АХ) Н. И. Алексеев


Доходный дом 15 линия д 44
1911-1912 гг. - арх. Леон В. Богуский (Богусский)

Доходный дом Модерн 15 линия 42
1902, 1909 - техник-строитель Алексеев Г. С




Средний проспект ВО









Доходный дом Модерн
1904 г. - Гулин А. С.
Средний пр 35


Лютеранская кирха св. Михаила псевдоготика 3-я линия ВО, 32
1872 г. - Р. Е. Бергман - первоначальный проект
1874-1877 гг. - арх. Карл Карлович Бульмеринг - окончательный проект,
строительство








Доходный дом Средний пр ВО 14 пересеч с улицей Репина 45
1904 г. - Корзухин Ф. А Пересечение С С

Улица Репина самая узкая в городе















Сегодня посетила экскурсию, организованную группой ВКонтакте Экскурсии по храмам Санкт-Петербурга и области. Экскурсию проводил магистр богословия Р.С. Катаев. Кое-какие заметки по ходу экскурсии (некоторые фотографии не мои - взяты из интернета).
Смоленское кладбище - одно из старейших в Санкт-Петербурге. Первые захоронения появились здесь в 1738 году. По поводу названия есть две верси: 1) в числе первых на этом кладбище упокоились жители - выходцы из Смоленска и Смоленской губернии- 2) жители Смоленска подарили кладбищу список с иконы Смоленской Богоматери для кладбищенского храма.

В 1930-е годы приняли решение кладбище закрыть и уничтожить. Могилы некоторых выдающихся деятелей истории, науки и культуры перенесли на другие кладбища. Но, к счастью, идея уничтожить Смоленское кладбище не была воплощена.
Вход на кладбище - начала XIX века, архитектор Луиджи Руска.
До революции на кладбище действовало три церкви: Воскресения Христова, иконы Смоленской Божией Матери и церковь Святой Троицы, сейчас действует храм иконы Смоленской Божией Матери и часовня Святой блаженной Ксении Петербургской.
Храм Воскресения Христова (реставрируется). Построен в 1901 - 1904 годах по проекту архитектора Валентина Деленовского в стиле нарышкинского барокко. Образцом для подражания послужил храм Успения на Покровке в Москве.
Конечно, при каждом кладбище есть храм или церковь. Однако очень малое число кладбищенских церквей посвящено Воскресению Христову (что очень странно): ведь тема смерти и грядущего воскресения чрезвычайно важна для Христианства.
Петербургский храм Воскресения Христова был задуман и построен как усыпальница. В нижней части храма есть склеп, рассчитанный примерно на 160 могил. В этом храме в 1921 году отпевали Александра Блока.
Во время реставрационных работ, которые сейчас идут, была найдена икона Богородицы Всех Скорбящих радость начала ХХ века. Также в подвалах найдены револьверы и следы от пуль на стенах - вполне возможно, здесь в годы революции и репрессий расстреливали людей.
Самым первым храмом на территории кладбища была деревянная церковь во имя Архистратига Михаила, пострадавшая в XVIII веке во время наводнения. Позднее на ее месте был построен храм Святой Троицы, который после революции закрыли и в 1932 году разобрали на кирпичи. Сейчас на том месте, где был престол Троицкого храма, построена небольшая часовня.
Старейшей на сегодняшний день постройкой храма является церковь иконы Смоленской Божией Матери. В 1762 году принято решение построить храм, место для храма выбрал митрополит Петербургский Гавриил Петров, в 1790 году строительство храма было закончено. Архитектор - Алексей Иванов. В XIX веке были осуществлены пристройки (трапезная, классический портик) и перестройки храма. В 1920-е годы храм передали обновленцам. В 1940 году храм был закрыт, а впоследствии разорен. В 1990-е годы храм отреставрировали. Раньше в храме иконы Смоленской Богоматери было 5 престолов.
После закрытия Казанского собора храмовая икона до 1940 года хранилась в церкви иконы Смоленской Богородицы, после закрытия этого храма передали во Владимирский собор, сейчас икона вернулась в родной храм.
Иконостас - не родной, а из храма Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове, который был закрыт в 1938 году (мой приход!).
На этой фотографии видно как неродной иконостас закрывает роспись в полукруглой арке:
Из икон храма обращают на себя внимание:
Икона Пресвятой Богородицы Толгская. Сама икона вмонтирована в центр. Вокруг - клейма, намного более старые, чем икона, которые повествуют о судьбе иконы и чудесах.
Очень необычный, неканонический образ Богородицы. Богородица изображена без Сына, одна, грудь ее пронзает кинжал. Имеются в виду слова Симеона Богоприимца: И Тебе же самой в душу пройдет оружие. К этой иконе обращают молитвы о своих детях матери.
В левом приделе обращает на себя внимание Рождественский вертеп, очень уютный и родной.
Правый придел посвящен Святой блаженной Ксении Петербургской. В нем обращает на себя внимание икона Всех скорбящих Радость с грошиками - именно эта икона была найдена во время реставрации Воскресенского храма. Эта икона является списком с иконы, хранящейся в церкви Кулич и Пасха на проспекте Обуховской обороне и рассказывает о происшествии в этом храме: во время пожара монеты из кружки для пожертвований оказались на иконе, и так и остались на ней.
Придел сразу слева от входа - здесь совершается таинство Крещения.
Именно здесь был первый освященный храм: сама церковь еще строилась, а здесь, на престоле, освященном в честь Иоанна Богослова, совершались богослужения. Икона Божией Матери Милующая (Достойно есть), была написана для храма в Галерной гавани.
Здесь же находится икона, изображающая св. Киприана и Иустинию. Им молятся о людях, попавших в секты. И это неслучайно. Св. Киприан сначала был очень известным магом и волшебником, к которому обращались люди с просьбой приворожить кого-либо или свести в могилу. Однажды к магу Киприану обратился юноша, который попросил приворожить Иулиану. Иулиана была христианкой, и когда Киприан начал свой магический обряд, он почувствовал, что не может преодолеть силу молитвы Иулианы, он понял, что есть сила куда более могущественная, чем его колдовство. Он уверовал, крестился, принял христианство, а впоследствии стал епископом.
У стен храма похоронен его строитель и первый настоятель.
У внешних стен храма, за алтарем, хоронили священников храма. Очень необычен памятник в виде аналоя.
И очень миленькая кормушка для птиц:
Часовня Святой блаженной Ксении Петербургской. Первая петербургская святая.
Часовня построена на месте могилы Св. Ксении. Она умерла на Смоленском кладбище, ее нашли сидящей под деревом. Там и похоронили. Могила была очень почитаема в Петербурге, многие уносили по горстке земли с могилы, так что многократно насыпали холмик земли на ее могилу. В 1902 году по проекту архитеатора Всеславина была построена каменная часовня. В 1940 году часовню закрыли, хотели уничтожить. После войны там находились скульптурные мастерские. Русской Православной Церкви она была возвращена только в 1983 году. После проведения реставрационных работ часовня была вновь освящена 10 августа 1987 года митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием (Ридигером), будущим Патриархом Алексием II.
Рядом с часовней Ксении Блаженной похоронили Эдуарда Хиля:
В 1932 году на Смоленском кладбище была похоронена Мария Гатчинская, канонизированная Русской Православной церковью в 2006 году.
В миру - Лидия Александровна Лелянова, дочь богатого купца, родилась в 1874 году. В возрасте 16 лет заболела энцефалитом, осложнением которого стала болезнь Паркинсона. Несмотря на это, окончила гимназию, выпускные экзамены сдавала в инвалидной коляске. В 1909 году переселилась в Гатчину, где проживала в доме старшего брата Владимира. С 1912 года лежала парализованной, речь у девушки сохранилась. С 1921 года вокруг девушки образовалась группа почитателей, получившая название Иоанновский кружок (в честь праведного Иоанна Кронштадтского). В 1922 году архимандрит Александро-Невской лавры Макарий (Воскресенский) на подворье Пятогорского Богородицкого женского монастыря по благословению митрополита Петроградского Вениамина (Казанского) совершил монашеский постриг Лидии Леляновой с наречением имени Мария. Негативно отнеслась к декларации митрополита Сергия (Страгородского) и призывала не посещать храмы, где его имя возносится за богослужением. Духовником общины, образовавшейся вокруг Марии был Пётр Белавский, близкий друг лидера иосифлянского движения архиепископа Гдовского Димитрия (Любимова). В 1932 году Мария вместе с сестрой были арестованы советскими органами в ходе акции по «Изъятию монахов и монашек», которая проходила по всей стране. Ей было предъявлено стандартное обвинение, в вину также вменялась, в том числе, и проповедь Евангелия. Поместили Марию Гатчинскую в больницу Дом предварительного заключения, где она скончалась 17 апреля 1932 года, будучи уже осуждённой на три года ссылки. В 1981 году была причислена Русской Зарубежной Церковью к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских как новопреподобномученица Мария Гатчинская.17 июля 2006 года канонизирована Русской православной церковью — включена в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века по представлению Санкт-Петербургской епархии. 26 марта 2007 года мощи Марии Гатчинской были обретены на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга и помещены в Гатчинском Павловском соборе.
В годы гонений на церковь очень многие православные приходили на Смоленское кладбище молиться. Храмы закрывались и уничтожались, посещать их было небезопасно, сжигали иконы. А на кладбищах кресты и иконы были в свободном доступе. Люди на кладбищах молились у крестов, поклонялись иконам, изображенным на памятниках. Одним из таких почитаемых мест была эта могила с мозаичной иконой Спаса. Но и здесь богохульники пытались святотатствовать: неоднократно пытались повредить глаза Спасителя...
Подвиг юродства Святой Ксении повторяли некоторые женщины.На кладбище находится могила блаженной Анны. Говорят, что она была фрейлиной императрицы, ее покинул возлюбленный. Она оставила свет, юродствовала, когда она умерла, на похоронах было 40.000 человек. На могиле блаженной Анны также была часовня, но она не сохранилась.
Рядом с могилой блаженной Анны находится памятник 40 мученикам, которые пострадали за веру. В годы революции священники, монахи и миряне были погребены заживо. Позже из тела захоронили на Смоленском кладбище.
Также на Смоленском кладбище был похоронен Александр Блок, позже его могилу перенесли на Литераторские мостки.
На кладбище находится братская могила солдат лейб-гвардии Финляндского полка, погибших во время взрыва в Зимнем дворце 5 февраля 1880 года, организованного Степаном Халтуриным.
Взрыв в Зимнем дворце (5 февраля 1880) — террористический акт, направленный против российского императора Александра II, организованный членами движения «Народная воля». Халтурин проживал в подвальном помещении Зимнего дворца, куда им было пронесено до 30 кг динамита. Бомба была приведена в действие с помощью запального шнура. Непосредственно над его комнатой располагалось караульное помещение, ещё выше, на втором этаже, столовая, в которой собирался обедать Александр II. К обеду ждали принца Гессенского, брата императрицы Марии Александровны, но его поезд опоздал на полчаса. Взрыв застал императора, встречавшего принца, в Малом Фельдмаршальском зале, далеко от столовой. Взрыв динамита разрушил перекрытие между цокольным и первым этажами. Полы дворцовой гауптвахты обрушились вниз (современный зал Эрмитажа № 26). Двойные кирпичные своды между первым и вторым этажами дворца выдержали удар взрывной волны. В бельэтаже никто не пострадал, но взрывом приподняло полы, выбило множество оконных стёкол, погас свет. В столовой или Жёлтой комнате Третьей запасной половины Зимнего дворца (современный зал Эрмитажа № 160, убранство не сохранилось) треснула стена, на накрытый стол упала люстра, всё засыпала извёстка и штукатурка.
В результате взрыва в нижнем этаже дворца погибли 11 военнослужащих, несших в тот день караул во дворце нижних чинов Лейб-гвардии Финляндского полка, дислоцировавшегося на Васильевском острове, ранены были 56 человек. Несмотря на собственные раны и увечья, уцелевшие часовые оставались все на своих местах и даже по прибытии вызванной смены от Лейб-гвардии Преображенского полка не уступали прибывшим своих мест, пока не были сменены своим разводящим ефрейтором, который тоже был ранен при взрыве. Все погибшие были героями недавно закончившейся русско-турецкой войны.
На Смоленском кладбище ранее находилась и могила Даргомыжского. В советское время его прах перенесли в Некрополь мастеров искусств. На Васильевском острове остались могилы его родителей.
Могила Федора Сологуба:
Великие русские певцы - Осип Петров и Анна Петрова-Воробьева, первые исполнители партий Сусанина и Вани в опере М. Глинки Жизнь за царя.
Про то, что здесь была похоронена няня Пушкина Арина Родионовна, знают все: могила ее затерялась, на входе есть мемориальная доска:
И уже перед выходом с кладбища встретился котик в мрачно-торжественной униформе (гений места), посему даю ему тэг коты музейные.
Православное кладбище было последним из кладбищ по пути от метро Приморская, которое мы смогли посетить за один день. Времени для его осмотра у нас было уже мало.
История его драматически типична для нашего времени.
Смоленское православное кладбище впервые упомянуто в указе Синода 1738 года как кладбище «на Васильевском острове у Черной речки». Но лишь указом от 11 мая 1756 года ему было учреждено определенное место «в сторону от Галерной гавани» (между 18-й и 23-1 линиями Васильевского острова).
А в 1760 году на кладбище была построена деревянная церковь Смоленской Божией матери, которая до наших дней не сохранилась, в основном, из-за наводнения 1777г. Дошедшая до наших дней каменная церковь была построена по проекту архитектора А. А. Иванова в 1790 году.

Кладбище вначале было очень бедным, средств хватало только на самое необходимое. Лишь при отце Георгии Петрове благосостояние кладбища было поправлено организацией в 1796 г. «траурного заведения», в котором напрокат можно было получить «катафалки, дроги, покровы, попоны, плащи, шляпы с флером» и другие принадлежности погребальной церемонии. «Траурное заведение» просуществовало до 1841 г.
Однако, отголоски его существуют и поныне:


С 18 века на Смоленском кладбище хоронили как простых людей, так и деятелей науки и искусства. Были сформированы специальные площадки: Академии наук, Академии художеств, Александринского и Мариинского театров, Петербургского университета.
Погребения на кладбище в начальный период его существования были немногочисленны – около тысячи в год. С 1781 г. велись регулярные записи в кладбищенских книгах. К 1820-м гг. это число возросло до четырех с лишним тысяч ежегодно.
Страшным для Смоленского кладбища было наводнение 7 ноября 1824 г. Вода в этой части острова поднялась до крыш одноэтажных домов. Множество крестов с могил Смоленского кладбища, сломанных и унесенных наводнением, прибило на Выборгскую сторону, где всю зиму ими топили печи.
В дореволюционной России Смоленское кладбище стало одним из самых больших - к началу 20 века число погребенных достигло около 700-800 тысяч человек.
Считается, что здесь была похоронена няня А.С.Пушкина – Арина Родионовна. Но место погребения неизвестно, так что об этом факте сообщает только мемориальная доска на воротах:


Здесь также был похоронен А.Блок. Позднее его могила была перенесена на Литераторские мостки Волковского кладбища.
А в этом храме Светлого Христова Воскресенья его отпевали:

Сейчас храм находится на реставрации.
Здесь также находилась могила Т.Г.Шевченко. Позднее она была перенесена в Украину, в г.Канев. На ее месте остался памятный камень:


В 1841 г., как и другие кладбища, Смоленское поделили на семь разрядов. Участки вблизи кладбищенских церквей принадлежали к высшим разрядам, и отличались благоустроенностью, хорошим песчаным грунтом и отличным дренажем. Широкая известность Смоленского кладбища привлекала сюда многочисленные толпы народу, служилось множество заказных литургий. Кладбище славилось своей благотворительной деятельностью. В 1900-е гг. при нем числились: богадельня для вдов и сирот духовенства, вдовий дом для вдов, сирот и заштатных священнослужителей, дом трудолюбия, церковно-приходская школа, епархиальный приют.
Если благоустройство территории входило в обязанности администрации, то уход за памятниками и могилами был делом родственников, вносивших в кладбищенскую кассу средства. Лишь в 1909 г. городская комиссия по народному образованию взяла на себя заботу о сохранении двадцати четырех памятников выдающимся деятелям культуры на разных петербургских кладбищах.
Особую известность принесла кладбищу могила известной юродивой - Ксении Блаженной.
Ксения Петербургская жила, предположительно, в середине второй половины 18 века. Когда ей было 26 лет, ее муж, певчий церковного хора, внезапно умер без христианского покаяния. Это событие так потрясло несчастную женщину, что она отказалась не только от своего звания и имущества, но и имени. Ксения приняла имя своего супруга, оделась в его одежды и прошла под его именем весь свой крестный путь. Днем она скиталась по улицам Петербурга, а по ночам выходила за город в поле, и там молилась до самого рассвета.
Вскоре люди заметили, что безумные речи Ксении полны глубокого смысла и пророчеств, а сама нищенка обладала даром исцеления. К ней стали приводить больных и детей. Торговцы старались угостить Ксению чем-нибудь, так как заметили, что если Ксения возьмет какое-нибудь угощение из рук торговца, то ему целый день будет сопутствовать удача.
Петербуржцы наперебой зазывали нищую в свои дома, так как считалось, что если Ксения примет приглашение, то хозяев ждет счастье и процветание.
Бездомная странница прожила около 70 лет, и была погребена на Смоленском кладбище, где в свое время помогала строить церковь иконы Божьей Матери.
Сначала над могилой юродивой был только земляной могильный холмик. Через несколько лет он исчез - многочисленные паломники, желавшие унести частичку святой земли, разобрали его до основания. Много раз пытались восстановить могильный холм – но результат был один и тот же, - его растаскивали по горсточкам.
Даже каменная плита на могиле не изменила ситуацию: верующие ее разбили и разобрали по маленьким кусочкам.
В1830- е на доброхотные пожертвования была выстроена деревянная часовня с дубовым иконостасом, в 1894 расширенная стеклянной галереей. Наконец, в 1902 году, по проекту арх. А.А. Всеславина, над могилой Ксении Блаженной была возведена каменная часовня.

В изголовье мраморной гробницы Ксении стоял иконостас из мрамора и висел мозаичный образ распятого Спасителя, перед которым горела неугасимая лампада. На стенах находилось множество икон в киотах, среди них две серебряные, которые подарил по обету вернувшийся с Русско-турецкой войны 1877–1878 кн. Масальский
После всех постреволюционных перипетий, когда часовню то закрывали, то открывали вновь после войны, то опять закрывали и передавали под скульптурную мастерскую (в 1960г.), наконец, в годы перестройки, власти угомонились - часовню отреставрировали и освятили заново. И в 1988г. Ксению Блаженную причислили к лику святых.
Но народная тропа к ней не заросла и поныне.
Неподалеку от часовни находился храм во имя Святой Живоначальной Троицы, построенный и освященный в 1831 году:

На заднем плане виден кусок очереди к часовне Ксении Блаженной.
История храма традиционно укладывается в текст мемориальной доски на нем:

Ну, а после революции началась вакханалия: произошла национализация церковного имущества. Церковь лишили средств- в 1918 г. были изъяты метрические книги. В апреле – мае 1922 г. из кладбищенских церквей вывезли большинство наиболее ценных предметов, церкви не раз подвергались ограблениям.
Смоленское считалось «фактически закрытым для погребений из-за отсутствия мест». В 1925 г. в музей общества «Старый Петербург» доставили со Смоленского кладбища ряд бронзовых и мраморных скульптурных деталей, иконостасы. В 1931 г. прошел еще один крупный вывоз памятников и скульптурных деталей в музей-некрополь, множество могил перезахоронено.
В 1938 г. кладбище было окончательно закрыто для погребений, а 17 августа 1940 г. исполком Ленгорсовета вынес решение о закрытии Смоленской церкви. Лишь в годы блокады на Смоленском хоронили воинов и мирных жителей, умерших от голода или погибших во время бомбежек.
В 1946 г. было возобновлено богослужение в церкви Смоленской иконы Божией Матери. Оставшись единственной действующей церковью на Васильевском острове, она притягивала множество верующих.
Бессистемно бродя по кладбищу, мы просто искали красивые или оригинальные надгробья, но чаще всего натыкались на неухоженные, разрушенные могилы и склепы.
Например, около часовни Ксении Петербургской находится могила племянника адмирала П.С.Нахимова Платона Васильевича Воеводского:




Обелиск памяти нижних чинов лейб-гвардии Финляндского полка, погибших при взрыве в Зимнем дворце при теракте С.Халтурина в 1880г.


А наряду с сохраняемыми и обихоженными могилами- вот это:




А это – часовня великомученицы Анастасии Римлянки Узорешительницы (покровительницы заключенных)

Год постройки неизвестен.


С 1988 года на кладбище начались все-таки реставрационные работы. но до благостного состояния еще очень далеко
А вот фото живого обитателя этого грустного места:


Смоленское кладбище, как и любое другое, это, прежде всего, – библиотека человеческих судеб и самых разных, иногда невероятных, историй. Но начиналось всё тривиально – с погоста для бедняков Васильевского острова, которых нужно было где-то хоронить.
Маршрут по кладбищу обычно начинают с главных ворот, а значит и с речки Смоленки. Раньше она называлась Чёрной. Именно на берегу этой «старой» Чёрной речки хоронили местных жителей. Было и ещё одно место – Гавань. Но в силу природных условий и климата, в котором мы живем, Гавань была труднодоступной и крайне неподходящей для захоронений. Такое положение сохранялось до 1738 года, когда Священный Синод своим указом постановил организовать кладбище «между 18 и 23 линиями Васильевского острова», расчистить к нему дорогу, огородить забором и содержать новый погост из церковных доходов.

Церковь Смоленской иконы Божией матери

Почему кладбище решили назвать Смоленским? По одной из версий во время строительства города на острове поселилась артель рабочих из – вы угадали – города Смоленска. Тут они жили, тут их похоронили — собственно, над названием долго не думали. Тем не менее, это всего лишь легенда, а название кладбища, как, кстати, и речки, закрепилось после создания храма во имя Смоленской иконы Божией матери. То есть название появилось гораздо позже, чем само кладбище, — и вот почему. На территории каждого кладбища есть церковь, а на территории Смоленского кладбища никакой церкви не было — его приписали к Андреевской церкви, расположенной на нынешнем Большом проспекте Васильевского острова. Но у храма не было денег на содержание кладбища, а у Синода, который постановил это кладбище создать, не было денег на новую церковь. Построена она была только в 1755 году и была деревянной, императрица Анна Иоанновна повелела выдать деньги на её строительство из губернского бюджета (это если говорить на современный манер, а на старый – из казённого кошта губернии). Кладбище обнесли, наконец, забором, заодно отделив его ещё и каналом. Но положение кладбища и церкви продолжало быть довольно печальным – они не приносили никакого дохода и находились в упадке.

фото: Анастасия Голубничая / ИА «Диалог» И вот тут-то, пожалуй, начинаются все истории. Положение исправил священник Георгий Петров. Его назначили «заведовать» Смоленской церковью (а значит, и кладбищем) в 1783 году. С приходом священника началась, если можно так сказать, вторая жизнь кладбища. Георгий Петров был человеком, по описаниям современников, властным, прямым и даже нахальным. Деньги на благоустройство кладбища и богадельни он доставал как настойчивыми просьбами, уговорами и унижениями, так и откровенной прямотой и хамством. При этом для своего начальства он был крайне смиренным человеком, а вот в отношениях с «сослуживцами» смиренностью не отличался, одного своего «коллегу» он откровенно «подсидел», с подчинёнными был довольно грубым, с одной стороны, с другой — совершенно за ними не следил. Но главное здесь, конечно, не его человеческие, а его деловые качества.
Во-первых, Георгий Петров добился постройки каменной церкви (её построили к 1791 году). Деньги на новую церковь собраны были отчасти из добровольных пожертвований за места на кладбище. Кстати, от строительства церкви на православном кладбище страдало кладбище «немецкое» – мост, ведущий к нему, ломали для прохода барж со строительными материалами. Правда, и чинили быстро, потому что плотничьи работы стоили относительно дёшево. Ещё одна, не менее важная, заслуга Петрова – это первый ритуальный бизнес. Георгий Петров добился открытия «траурного заведения» — места, где напрокат можно было взять принадлежности для погребальных обрядов. Это покровы, элементы траурной одежды, а также телеги – дроги. Этот бизнес, созданный в самом конце восемнадцатого века, приносил доход до 1841 года, когда с утверждением положения о кладбищах стала возможна свободная торговля погребальными принадлежностями. На средства от продажи поддерживали церковь и создали богадельню – теперь мы заходим на кладбище через арку, соединяющую два её корпуса. Дополнительный доход давала сдача кладбищенской земли в аренду под огороды, а также аренда небольших сарайчиков – под мастерские для изготовления памятников. К 1818 году Петров практически отошёл от дел и на кладбище появлялся редко. Тем не менее, именно благодаря его невероятной энергии, Смоленское кладбище приобрело те свои очертания, которые мы знаем уже в современности.

Могила поручика Чернова

Не будем отходить от ворот далеко и посмотрим на скромный памятник, спрятанный слева от церкви – небольшая колонна, увенчанная погребальной вазой. Надпись ещё сохранилась: это могила поручика Семёновского полка Константина Чернова с памятником, сделанным на средства его товарищей. За этой скромной надписью скрывается история о предательстве, чести… и классах. Дело происходило в 1825 году, знаменательном для российской истории. У Константина Чернова (человека из дворянской, но незнатной семьи) была сестра, в неё влюбился и решил жениться внук графа Орлова – Владимир Новосильцев, наследник огромного состояния. Однако мать Новосильцева решила любыми способами не допустить женитьбы сына и добилась своего, свадьбу отменили. Семья невесты была оскорблена, и старший брат вызвал несостоявшегося супруга девушки на дуэль.

фото: Анастасия Голубничая / ИА «Диалог» «Старик-генерал Чернов сказал, что все его семь сыновей станут поочередно за сестру и будут с Новосильцевым стреляться и что если бы все семь сыновей были убиты, то будет стреляться он, старик», — современник событий, драматург Андрей Жандр.
Оба дуэлянта погибли. Похороны Чернова превратились в демонстрацию – товарища провожали его друзья по Северному обществу, многие в знак протеста весь путь похоронной процессии шли пешком, без экипажей. Своеобразная похоронная «акция» стала ответом аристократическому миру, жившему по своим законам. Здесь надо заметить, что декабристы, многие из которых были друзьями Чернова, также (по одной из версий) нашли свой покой на Смоленке — на острове Голодай, который теперь называется островом Декабристов.

фото: Анастасия Голубничая / ИА «Диалог»

Часовня Ксении Петербургской

От трагедий перейдём к чудесам (хотя и не бросим трагических историй). Одна из главных достопримечательностей кладбища – часовня Ксении Петербургской. По легенде 26-летняя Ксения после смерти своего мужа облачилась в его одежду, отдала свой дом и состояние соседке Прасковье Антоновой, завещав раздать всё имущество бедным. Предание гласит, что она помогала построить Смоленскую церковь, таская по ночам тяжёлые кирпичи на строительные леса. По ещё одной легенде Ксения предрекла кончину императрицы Елизаветы Петровны и Иоанна Антоновича. Предсказывала она и простым горожанам — купчихе предсказала кончину, говоря: «Зелена крапива, но скоро увянет», а одной бедной девушке - замужество (этим, конечно же, все предсказания Ксении не ограничиваются, на перечисление всех чудес ушла бы небольшая книжка). Сейчас к часовне Ксении приходит множество людей – и верующих, и желающих поверить. Автору этого текста дали совет для исполнения желания обойти часовню три раза, не переставая думать о загаданном, а потом помолиться и поставить свечку в самой часовне. Работает ли это – автор гарантию дать не может, поскольку не проверял совет на практике.

Могила «дедушки русского романса» композитора Титова

За часовней (по правой стороне, прямо и направо) — могила дедушки русского романса. Опознать её легче, чем найти. Кто же такой этот «дедушка русского романса»? Композитор (и генерал-лейтенант) Николай Титов, сделавший жанр романса популярным в 20-40-х годах XIX века. В семье композитора было традицией сочетать армейскую службу с сочинительством музыки. Николай Титов начал заниматься музыкой довольно поздно даже по нынешним меркам – к 19 годам, при этом музыкальное образование его было довольно обрывочным. Однако это не помешало дилетанту сочинить более 60 романсов на стихи поэтов того времени, в частности, и таких классиков, как Пушкин и Лермонтов. А прозвище «дедушка русского романса» дали тогда ещё совсем не дедушке, а юноше, другие классики – композиторы Александр Даргомыжский и Михаил Глинка, дружившие с Титовым.

фото: Анастасия Голубничая / ИА «Диалог» Могила писательницы Чарской
Недалеко от могилы Титова похоронена ещё одна петербургская знаменитость – писательница Лидия Чарская. Могила совсем скромная – белый металлический крест и ограда. Жизнь Лидии Чарской является примером того, как безжалостно время умеет перечёркивать, а колесо истории — уничтожать. В начале ХХ века Чарская – знаменитая детская писательница, книги которой имели громадный успех как у юных читателей, так и у взрослых. Писать актриса Александринского театра начала от безденежья – статьи и переводы приносили небольшой доход, а вот первое произведение, «Записки институтки», принесли ей славу и популярность. Всё зачеркнула революция. В 1920 году книги её были запрещены, они подлежали изъятию из библиотек и сожжению.
«Чарская отравляла детей тем же сифилисом милитаристических и казарменно-патриотических чувств», — злобные слова не менее знаменитого писателя Корнея Чуковского¹.
Над героями книг писательницы учащиеся 1920-х готов устраивали показательные суды. Лидия Чарская умерла в нищете и безвестности в 1937 году, но труды её не остались забытыми. По крайней мере, уже который год на могиле писательницы появляются всё новые цветы.

фото: Анастасия Голубничая / ИА «Диалог» Могила «40 мучеников»
От трагедий – к мрачным сюжетам. В противоположной стороне, на Блоковской дорожке – небольшая могила с надписью «40 мученикам». История появления этой могилы – городская легенда, согласно которой в послереволюционные годы борьбы с церковью ночью на кладбище привезли сорок священнослужителей. Им предложили либо отказаться от веры, либо принять смерть. Церковники выбрали последнее – и были заживо погребены в братской могиле на территории Смоленки. Дальше в легенде говорится о страшных криках, которые слышали жители окрестных домов, о «ходившей» земле, и о том, что когда первый луч солнца упал на могилу – крики прекратились. Документального подтверждения массовой казни служителей церкви именно в этом месте нет. Кстати, в истории православия уже был случай с сорока мучениками, но повлияла ли эта история на создание жуткой притчи Смоленского кладбища – сказать сложно.
Могила Блока
Одна из главных достопримечательностей кладбища – могила Александра Блока. Впрочем, это уже бывшая могила поэта, его прах перенесли на Литераторские мостки Волковского кладбища в 1944 году. И вот тут-то начинаются загадки, легенды и версии. Одна из самых знаменитых – версия журналиста Александра Невзорова с участием ватника и химического карандаша. Согласно Невзорову, представители организации, которая должна была перевезти останки Блока, не явились в назначенный день. Поэтому прах, который уже успели достать из могилы, был завёрнут в ватник, на котором химическим карандашом написали «Блок». Спустя неделю ватник с приметной надписью обнаружили на местном стороже, именно эту одёжку в итоге и перезахоронили на Волковском.
Другая версия, которая кажется куда более правдоподобной, принадлежит известному исследователю Блока Дмитрию Максимову, рассказ о ней можно найти у академика Лихачёва. «При этом событии (перезахоронении Блока – ИА «Диалог») присутствовал Дмитрий Евгеньевич Максимов. И ведь перезахоронили только череп Блока. Дмитрий Евгеньевич нёс череп Блока, потому что остальным, очевидно, было противно его нести, они боялись, а он не боялся. Он нёс череп Блока в платке и по дороге пальцем из глазниц выковыривал землю. Ему показалось, что так будет лучше. И тогда его остановили и сказали: «Вы выковыриваете прах Блока. Это нельзя делать». (У него есть воспоминания об этом перезахоронении.) И «могила Александра Блока» - это чужая могила, какого-то барона (я забыл его фамилию). В эту чужую гробницу, в этот чужой склеп и поместили череп Блока. Один череп. Всё остальное осталось там, на Смоленском кладбище, рядом с матерью, и было сровнено с землёй», — ученый. Впрочем, даже в случае с причинами перезахоронения существуют разные версии: одни обосновывают процесс плохим состоянием могилы поэта, другие – политическими решениями.



Могила офицеров, погибших при взрыве в Зимнем дворце
На Смоленке немало и братских могил. К примеру – захоронение офицеров, погибших при взрыве в Зимнем дворце в 1880 году. В результате покушения на императора Александра II погибли 11 человек — нижние чины лейб-гвардии Финляндского полка, нёсшие караул во дворце. Сам император в результате этого события не пострадал – именно в этот день отличавшийся пунктуальностью Александр опоздал на обед, ко времени которого и был приурочен подрыв бомбы. Все погибшие погребены в братской могиле, а император, несмотря на угрозу, лично присутствовал на похоронах. Кстати, памятник героям-финляндцам был создан на народные деньги, однако сейчас мы можем видеть уже восстановленный монумент – разорение кладбищ в советское время не прошло для него даром.
Есть и ещё одна братская могила на Смоленском, найти которую в наши дни практически невозможно. Это захоронение рыцарей Мальтийского ордена, главой которого в 1798 году был избран российский император Павел I. Хоронили кавалеров ордена на кладбище за Церковью Рождества Иоанна Предтечи. После убийства Павла на престол взошел его сын Александр и стал поспешно уничтожать всё, что связано с орденом. Это относилось и к захоронениям членов ордена – их прах был перенесён на Смоленское кладбище августовской ночью 1807 года. Если могилу и украшало надгробие, то после нескольких наводнений, которые пережило кладбище, ныне место это считается утерянным.
Нам нравится думать о кладбищах, как о местах мистических, хранящих самые причудливые тайны и загадки. Но кладбище, прежде всего, должно напоминать о главном — какая бы ни была у нас необычная судьба, сколько бы времени нам ни было отведено и как бы продуктивно мы его ни проводили, нам всем приготовлена одна участь — стать ещё одной карточкой каталога в какой-то из огромных библиотек человеческих жизней.
Подготовила Маша Минутова / ИА «Диалог»
¹ Бен Хеллман, «Сказка и быль: История русской детской литературы», со ссылкой на «Первый всесоюзный съезд советских писателей 1934: стенографический отчёт», М., 1934

Категория: 

Оценить: 

Голосов пока нет

Добавить комментарий

   ____   ____    _  __   ___   __     __  _   _ 
/ ___| / ___| | |/ / / _ \ \ \ / / | \ | |
| | _ \___ \ | ' / | | | | \ \ / / | \| |
| |_| | ___) | | . \ | |_| | \ V / | |\ |
\____| |____/ |_|\_\ \__\_\ \_/ |_| \_|
Enter the code depicted in ASCII art style.

Похожие публикации по теме