Значение корнилов александр александрович в краткой биографической энциклопедии. материалы к истории русской политической эмиграции

Значение корнилов александр александрович в краткой биографической энциклопедии. материалы к истории русской политической эмиграции

Псевдоним, под которым пишет политический деятель Владимир Ильич Ульянов. ... В 1907 г. выступал без успеха кандидатом во 2-ю Государственную думу в Петербурге. Алябьев, Александр Александрович , русский композитор-дилетант. … В романсах А. отразился дух времени. Как и тогдашняя русская литература, они сантиментальны, порою слащавы. Большая их часть написана в миноре. Они почти не отличаются от первых романсов Глинки, но последний шагнул далеко вперед, а А. остался на месте и теперь устарел.

Поганое Идолище (Одолище) - былинный богатырь…

Педрилло (Пьетро-Мира Pedrillo) - известный шут, неаполитанец, в начале царствования Анны Иоанновны прибывший в Петербург для пения ролей буффа и игры на скрипке в придворной итальянской опере.

Даль, Владимир Иванович
Многочисленные повести и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающим в манерность и прибауточность, Даль не пошел

Варламов, Александр Егорович
Над теорией музыкальной композиции Варламов, по-видимому, совсем не работал и остался при тех скудных познаниях, которые могли быть вынесены им из капеллы, в те времена совсем не заботившейся об общемузыкальном развитии своих питомцев.

Некрасов Николай Алексеевич
Ни у кого из больших поэтов наших нет такого количества прямо плохих со всех точек зрения стихов- многие стихотворения он сам завещал не включать в собрание его сочинений. Некрасов не выдержан даже в своих шедеврах: и в них вдруг резнет ухо прозаический, вялый стих.

Горький, Максим
По своему происхождению Горький отнюдь не принадлежит к тем отбросам общества, певцом которых он выступил в литературе.

Жихарев Степан Петрович
Его трагедия «Артабан» ни печати, ни сцены не увидела, так как, по мнению князя Шаховского и откровенному отзыву самого автора, была смесью чуши с галиматьей.

Шервуд-Верный Иван Васильевич
«Шервуд, — пишет один современник, — в обществе, даже петербургском, не назывался иначе, как Шервуд скверный… товарищи по военной службе чуждались его и прозвали его собачьим именем «фиделька».

Обольянинов Петр Хрисанфович
…фельдмаршал Каменский публично обозвал его «государственным вором, взяточником, дураком набитым».

Популярные биографии

Петр I Толстой Лев Николаевич Екатерина II Романовы Достоевский Федор Михайлович Ломоносов Михаил Васильевич Александр III Суворов Александр Васильевич

«Земельная и судебная реформы дали порядочных русских людей в большом числе…» >В истории российской политики и культуры есть фигуры, которые не попадают в список «главных персонажей» при беглом перечислении. Привычное разделение исторических личностей на «героев» и «злодеев», казалось, навеки лишило их законного места в истории: они были ей настолько органичны, настолько по жизни легки и неамбициозны, что верным соратникам как-то и в голову не приходило их канонизировать, а врагам – по-настоящему испугаться и проклясть. Лишь вдумчивый анализ контекста, в котором в России вообще возможна и политика, и подлинная культура, позволяет выявить действительную роль этих людей в нашей истории. К числу таких неоцененных по достоинству фигур дореволюционной российской политики и культуры несомненно относится Александр Александрович Корнилов (1862-1925). Подлинный масштаб его личности – крупнейшего историка, политика, просто глубокого и совестливого русского человека – становится понятен только спустя годы и годы…

Когда в конце 1925 г. разбросанные по миру друзья Корнилова с опозданием узнали о его смерти в Ленинграде, они сначала не могли поверить в случившееся. Бывший тогда в Париже академик В. И. Вернадский писал оставшемуся в России князю Д. И. Шаховскому: «Признаюсь, у меня даже явилось сомнение, верно ли это известие, так как оно не получило никакого отголоска в печати… Но, может быть, печать ее и не отметила?».

Александр Александрович Корнилов родился в Санкт-Петербурге 18 ноября 1862 г. в дворянской семье. Дед Корнилова, военный моряк, приходился двоюродным братом знаменитому адмиралу Владимиру Алексеевичу Корнилову, участнику Наваринского (1827) и Синопского (1853) сражений, руководителю обороны Севастополя, смертельно раненному на Малаховом кургане. Отец Корнилова, тоже Александр Александрович (1834-1891), в Крымскую войну ушел на черноморский флот добровольцем- в 1857 г. принял участие в кругосветном путешествии в качестве флаг-офицера. В конце 1850-х гг. он был замечен и приближен А. В. Головниным - другом и личным секретарем великого князя Константина Николаевича, младшего брата императора Александра II, главы Морского министерства и лидера дворцовой реформаторской «партии». Головнин, неформальный лидер «константиновцев» (впоследствии он стал министром народного просвещения при Александре II), возглавлял тогда редакцию знаменитого «Морского сборника» - поначалу официального органа Морского министерства, сыгравшего затем большую роль в подготовке и проведении Великих реформ 1860-х гг. Повседневную редакционную работу взял на себя А. А. Корнилов: морской офицер, честный и трудолюбивый человек, он принял должность помощника редактора «Морского сборника». О влиятельности и значении этого издания на рубеже 1850-1860-х гг. говорит хотя бы тот факт, что в число активных сотрудников «Сборника» входили такие фигуры, как М. Х. Рейтерн (будущий министр финансов кабинета Великих реформ), писатель В. А. Цеэ (будущий председатель санкт-петербургского цензурного комитета), литератор и искусствовед Д. В. Григорович, врач и педагог Н. И. Пирогов и др. Н. Г. Чернышевский называл «Морской сборник» «одним из замечательнейших явлений нашей литературы», а будущий министр внутренних дел П. А. Валуев как-то написал, что иные газеты только и живут перепечатыванием статей из «Морского сборника».

В 1861 г. Александр Корнилов-старший женился на Елизавете Николаевне Супоневой, от брака с которой родились трое сыновей и пять дочерей. Небогатый дворянин, обремененный большой семьей, решил уйти из теряющего свое влияние «Морского сборника» на государственную службу. В 1866 г. он поступил в ведомство Государственного контроля, под начало одного из старых «константиновцев» В. А. Татаринова, и далее последовательно занимал важные должности управляющего контрольной палатой в Киеве, Кишиневе, Люблине, а в 1870 г. осел в Варшаве. С 1881 г. он - управляющий канцелярией одесского генерал-губернатора И. В. Гурко, с которым затем, с 1883 г., в той же должности работал и в Варшаве. В конце своей карьеры Корнилов-старший достиг генеральского чина тайного советника, был кавалером нескольких орденов.

Что касается Александра Корнилова-младшего, то он в 1880 г. окончил в Варшаве первую («русскую») гимназию и поступил на математический факультет Санкт-Петербургского университета, откуда затем, увлекшись гуманитарными науками, перевелся на другой факультет - юридический. В столичном университете сформировался тогда уникальный кружок единомышленников - т.н. варшавян, начинавших образование в столице Польши, а затем переехавших для продолжения учебы в Петербург. Участниками кружка были в будущем крупные русские политики и ученые Федор и Сергей Ольденбурги, князь Дмитрий Шаховской, Сергей Крыжановский и др. Еще один член этого круга, впоследствии крупный историк Иван Гревс вспоминал о молодом Корнилове: «Александр Александрович Корнилов (в компании «Адя») был человеком замечательной доброты и дружелюбия, принципиально и серьезно относившийся к жизни с юности, умный и дельный работник. Он вырос в ладной многодетной семье с несколькими младшими сестрами, о развитии души которых радел братски, почти отечески. Он искренне проникнут был патриархальными традициями теплых, крепких домашних привязанностей. Александр Александрович и на друзей переносил свою способность к глубоким интимным отношениям, становившимся почти кровными в его сердце. Он, сам всегда бесхитростный и скромный к себе, высоко ставил членов своего дружеского союза и навсегда остался для тех, кто сами сохранили основы своего духа, верным другом в жизни, незаменимым сотрудником в делах».

Если говорить о целях молодых участников студенческого «братства», то тот же И. Гревс определил их так: «Они хотели, чтобы в студенческой России вырос надпартийный, просвещенный, реально-идеальный, искренний, демократический либерализм… Они горячо любили народ, но высоко ставили миссию интеллигенции, не противополагая вторую первому, но и не принижая ее перед ним. Они призывали вести свою работу не разрушительным натиском, а положительным строительством. Но они предвидели в борьбе с правительством неизбежность жертвы и готовы были идти на нее. На первый же и первостепенный план выдвигали… задачи серьезного прохождения через науку: они видели, как просвещение угнетается властью».

В 1886 г. А. А. Корнилов защитил магистерскую диссертацию на тему «О значении общинного землевладения в аграрном быту народов» и спустя некоторое время получил назначение комиссаром по крестьянским делам в Конский уезд Радомской губернии Царства Польского. Здесь молодой чиновник впервые вплотную столкнулся с крестьянскими проблемами. Он потом вспоминал: «Мне шел в то время двадцать пятый год. По наружности, впрочем, я выглядел гораздо моложе. Помню даже один случай, повергший меня в то время в немалое смущение, когда пришедшие ко мне по делу крестьяне приняли меня за комиссарского сына и долго не хотели верить, что имеют дело с самим комиссаром».

Между тем Корнилову хотелось более точного приложения главной для членов «братства» идеи «народного служения»: в феврале 1892 г. он в первый раз уходит в отставку с государственной службы и в течение полутора лет отдает себя борьбе с последствиями страшного голода в Тамбовской, Воронежской и Тульской губерниях.

В 1894 г. Корнилов напечатал в «Русской мысли» ряд статей под общим заглавием «Судьба крестьянской реформы в Царстве Польском», объединенные затем в отдельном издании, привлекшем к нему внимание не только как к перспективному общественному деятелю, но и как к талантливому историку-исследователю. Тогда же Корнилов становится завсегдатаем регулярных журфиксов, которые проводились на квартире редактора «Русской мысли» В. А. Гольцева. Здесь, помимо старых друзей (Ольденбургов, Вернадских, Шаховского) собирались и многие другие люди, сыгравшие исключительную роль в отечественной истории: С. А. Муромцев (юрист, будущий председатель первой Думы), П. Н. Милюков (историк, будущий кадетский лидер), философ и правовед П. И. Новгородцев, земские лидеры и будущие депутаты И. И. Петрункевич, Ф. И. Родичев и др. В 1894 г. судьба (а, точнее, любовь) привела А. А. Корнилова в далекий Иркутск. Дело в том, что его невеста - Наталья Антиповна Федорова («Таля»), была уроженкой Иркутска и, обучаясь на столичных Высших («Бестужевских») курсах на стипендию от городской думы, была обязана затем некоторое время отработать городской учительницей в Иркутске. Скрывая от начальства глубинные причины своей заинтересованности в службе в Восточной Сибири (невеста еще не окончила курс в столице), Корнилов добивается назначения в Иркутск делопроизводителем по крестьянским делам в канцелярию генерал-губернатора А. Д. Горемыкина. После принятия решения об отъезде в Сибирь Корнилов писал Вернадским, не одобрявшим его намерение, что поступление на государственную службу является и для него «несомненным компромиссом»: «Сперва я думал, что лучше ехать туда независимым пролетарием и заняться там частным путем изучением Сибири вообще и аграрным вопросом в частности, а также принять участие в местной журналистике. Но потом, по всем собранным о Сибири сведениям, я ясно увидел, с одной стороны, что в качестве частного лица, да еще с ничтожными средствами, трудно будет что-нибудь сделать по части изучения аграрного вопроса и вообще исследования страны- тогда как служба при известных условиях может мне дать возможность сделать то и другое… С другой стороны, после всех разговоров с сибиряками, я стал опять думать, что все-таки можно служить в Сибири, если не иметь при этом в виду делать карьеру и ничем себя не связывать, т.е. служить, так сказать, с готовым всегда прошением об отставке в кармане». Железнодорожное сообщение было в те годы только до Челябинска- далее до Кургана едущих по служебным делам возили в товарных вагонах (300 верст состав шел сутки). Потом приходилось ехать в почтовых экипажах (значительную часть года - в зимних санях). Вот так, через Ишим, Канск, с заездом в Барнаул (для знакомства с братом невесты), Томск и Красноярск - Корнилов с одним большим чемоданом, меняя прогонных лошадей, проехал, почти не задерживаясь, 3600 верст в почтовых санях. Путь из Москвы занял 17 дней, что поразило встретивших его иркутских коллег - они не ожидали нового чиновника так скоро.

А. А. Корнилов приехал в Иркутск 1 апреля 1894 г. и на первых порах остановился в гостинице «Деко»: считавшаяся тогда лучшей в Иркутске, она показалась ему на редкость грязной. Представившись родным невесты, он преподнес им подарок из столицы - ящик с 100 апельсинами, которые были в то время в Сибири большой редкостью. Невеста приехала в Иркутск летом. «Таля» тоже была незаурядным человеком: прекрасно музицировала, свободно переводила с французского, в начале 1890-х тоже работала в отряде по борьбе с голодом - в Самарской губернии. Свадьба состоялась 17 октября 1894 г. Молодая чета Корниловых быстро освоилась в культурной жизни Иркутска и через небольшое время стала играть в ней заметную роль. Именно по их инициативе в городе была организована бесплатная библиотека-читальня, существующая и по сей день. Мысль о ее открытии возникла еще в 1893 г. после неожиданной смерти в одной из экспедиций Александры Викторовны Потаниной - известной исследовательницы Монголии, Китая и Тибета. От средств, собранных на венок (Потанина была похоронена в Кяхте), осталось некоторое количество денег, и друзья решили положить их в основание капитала для читальни. Дело быстро двинулось благодаря энтузиазму Корниловых. Поначалу городская дума выделила под библиотеку две комнаты в здании городской управы- вскоре открылось второе отделение уже в наемном помещении, в более демократической части города, «на Горе». Здесь позднее было построено и собственное здание библиотеки, которой было присвоено имя А. В. Потаниной.

В 1894-1900 гг. А. А. Корнилов служил в Иркутске чиновником для особых поручений при генерал-губернаторе Горемыкине, занимался крестьянским вопросом, земским и переселенческим делом в Восточной Сибири. В Иркутске он стал членом Восточно-Сибирского отделения Императорского Русского географического общества, организатором «Общества попечения о распространении народного образования в Иркутской губернии», существенно расширил деятельность «Общества пособия учащимся Восточной Сибири» и «Комиссии для устройства народных чтений». Был он также участником местных либеральных кружков, редактором иркутской газеты «Восточное обозрение», основанной известным деятелем Н. М. Ядринцевым в Петербурге, принял активное участие в создании в Иркутске нового каменного театра (взамен ранее сгоревшего деревянного), был избран городской думой в число пяти директоров театра. 26 мая 1898 г. он выступил в театре с публичной лекцией о В. Г. Белинском (на 50-летие смерти литератора). Был Корнилов избран и гласным Иркутской думы, а когда городским головой стал купец В. В. Жарников, Корнилову было поручено председательствование в тех случаях, когда, согласно Городовому положению, голова не имел права лично вести заседания (например, при утверждении городского бюджета). В 1900 г. на губернаторском посту А. Д. Горемыкина сменил А. И. Пантелеев, бывший до этого товарищем (заместителем) министра внутренних дел и руководил жандармами. Для Корнилова это принципиально меняло дело, и он практически сразу подал в отставку. Перед его отъездом друзьями было собрано по подписке 325 рублей на устройство прощального обеда в его честь. Корнилов от банкета отказался и просил передать деньги городской библиотеке, что и было затем закреплено решением городской думы. В своих «Воспоминаниях» Корнилов так описал свое расставание с Сибирью: «Когда я приехал в Сибирь, я думал в ней остаться года три, не больше, а прожил целых семь лет. Семь лет в возрасте от 31 до 38 лет - большое дело! Но об этом я не жалел. Это были годы быстрого роста Сибири- прошедший через Сибирь железнодорожный путь сильно перевернул все занятия ее жителей. Мощное переселенческое движение в короткое время почти удвоило население Сибири, а проведенные в ней реформы - земельная и судебная - дали Сибири порядочных русских людей в большом числе. В прежнее время сибиряк, кончавший курс в университете, не возвращался в Сибирь, а теперь многие из чиновников были из сибиряков с высшим образованием. Русские люди, приезжавшие на службу в Сибирь, приезжали прежде главным образом нажиться и назывались «навозными». Это было очень характерно. Теперь русские чиновники в Сибири, служащие по судебному или земельному ведомству, отнюдь к этому не подойдут. Прожив в Сибири семь лет, я чувствовал, что пустил корни и что расстаться с Сибирью мне не так легко... Я чувствовал, что принес пользу Сибири, насколько вообще мы можем принести ее».

После возвращения Корниловых в Санкт-Петербург на его имя стали приходить из Иркутска письма: предлагали принять участие в выборах городского головы Иркутска, стать редактором «Восточного обозрения» и т.д.. В свою очередь, начальник переселенческого управления Министерства внутренних дел А. В. Кривошеин предложил Корнилову должность чиновника по особым поручениям при министре. Открывающиеся перспективы работы с земствами (надо было держать связь с собраниями тех губерний, из которых шли переселенцы) заинтересовали Корнилова, и он, было, согласился…

Но 4 марта 1901 г. у Казанского собора мирная демонстрация молодежи была разогнана полицейскими нагайками. Участвовавший в манифестации Корнилов был среди инициаторов написания протестного письма, которое опубликовали несколько иностранных газет. Последовал арест: Корнилов отсидел двадцать дней в петербургских «Крестах», затем был выпущен с подпиской о невыезде. Решением министра внутренних дел ему было воспрещено жить в столичных губерниях и университетских городах. Тогда он принял предложение из Саратова, где известный либеральный земский деятель Н. Н. Львов приобрел газету «Саратовский дневник» и подыскивал сильного редактора. Фактически под руководством Львова, блестящего знатока аграрного вопроса, в Саратове сложился тогда своеобразный научно-издательский центр по проблемам реформаторства в аграрной сфере (именно в Саратове, например, была впервые издана в 1907 г. знаменитая книга «Вымирающая деревня» молодого тогда А. И. Шингарева - будущего кадетского лидера, а потом и министра Временного правительства).

«Саратовский дневник» просуществовал недолго. В середине 1902 г. губернские власти приостановили издание и предписали Львову кардинально переменить состав редакции. Лишившись журналистского заработка, Корнилов, не без влияния того же Львова, возвращается в Саратове к научной работе. Здесь он пишет ряд работ по истории крестьянской реформы, общественному движению в эпоху Александра II, истории декабристского движения. В 1904 г., получив, наконец, свободу передвижения, Корнилов посещает столицы, а затем уезжает в Париж к П. Б. Струве, которому помогает в редактировании оппозиционного неподцензурного журнала «Освобождение».

В это время у жены Корнилова, «Тали», обострился туберкулез, и ее поместили в швейцарскую клинику. Несколько месяцев спустя она скончалась и была похоронена по православному обряду (был приглашен русский священник из Берна) на кладбище в Террите, с которого открывается прекрасный вид на Женевское озеро…

Между тем, А. А. Корнилов, постепенно расширяя круг знакомств в российской политической и литературной среде, оказывается в самом центре либеральной общественной жизни. Он принял активное участие в работе первых либеральных кружков («Беседы», например) и политических организаций (в первую очередь, «Союза освобождения»). После дарования императором Высочайшего манифеста 17 октября 1905 г., фактически легализовавшего в России политическую деятельность, Корнилов принял активное участие в создании Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы), в которой вскоре был избран секретарем ЦК, отвечающим за все делопроизводство и формирование региональных организаций. Неоспоримо значение Корнилова-организатора в успешных избирательных кампаниях кадетской партии по выборам в I и II Государственные думы. Его ключевая роль в партии еще более усилилась после создания в первых Думах крупных кадетских фракций: на плечи Корнилова, принципиально отказывающегося от депутатства, легла многообразная повседневная работа, ранее распределявшаяся между такими признанными организаторами (ставшими депутатами), как Д. Шаховской, И. Петрункевич, братья Петр и Павел Долгоруковы, М. Челнокови др.

Впечатляет даже самый краткий перечень постов и функций А. А. Корнилова в кадетской партии: на Первом съезде (октябрь 1905 г.) он избирается в Бюро съезда, а затем в ЦК партии. На Втором съезде (январь 1906 г.) он уже в качестве секретаря ЦК делает основной доклад по организационным вопросам- на Третьем съезде (апрель 1906 г.) - доклад «О внепарламентской деятельности партии»- на Четвертом (сентябрь 1906 г.) - доклад по организационным вопросам- на Пятом (октябрь 1907 г.) - Отчетный доклад Центрального комитета за 1905-1907 гг… Помимо этого Корнилов возглавляет редакцию «Думского листка» - политического органа кадетской партии.

В 1908 г. он вторично женился - на младшей сестре первой жены Екатерине. Когда, после рождения дочери, Корнилов сложил с себя обязанности секретаря ЦК и временно отошел от большой политики, Председатель кадетской партии князь Павел Долгоруков написал ему: «Признаю логичность Вашей мотивировки к отставке. С другой стороны, нахожу Ваш уход из секретарей ужасным ударом по партии, так как, разумеется, никого подобного Вам не найдем».

В 1908-1910 гг. Корнилов полностью посвящает себя преподавательской и научной работе: он читает курс российской истории XIX века в Петербургском политехническом институте, в Педагогической академии и на Высших коммерческих курсах М. В. Побединского. (Впоследствии «Курс» Корнилова принес ему широкую известность в научных и педагогических кругах: он неоднократно переводился в России, Англии, США.) В те же годы Корнилов-историк плодотворно занимается новыми темами: Отечественной войной 1812 г., эпохой Александра I, творчеством Михаила Бакунина и Александра Герцена.

В декабре 1915 г., на Шестом съезде кадетской партии Корнилов снова делает развернутый доклад об организационной деятельности партии (в течение двух с половиной часов!) и снова единогласно избирается секретарем ЦК. А после гибели на Первой мировой войне лидера петроградских кадетов А. В. Колюбакина он становится еще и руководителем столичной партийной организации. Вспоминая те месяцы, Корнилов писал: «Моя работа в это время была так сложна и многообразна, что ее всего удобнее можно сравнить с беганием белки в колесе». Действительно, в то время Корнилов успевал все: он участвовал во всех заседаниях кадетской думской фракции, руководил продовольственной комиссией ЦК партии, участвовал в работе нескольких других комиссий, был членом совета петроградского попечительства о бедных (в первую очередь, об инвалидах войны и семьях фронтовиков), членом Петроградского областного комитета по снаряжению армии. «Вследствие усиленной деятельности и, в особенности, вследствие непосильной мозговой работы, часто продолжавшейся до трех, до четырех часов ночи, - вспоминал Корнилов, - я и во сне продолжал обдумывать все те вопросы, которые обсуждал среди дня: засыпая, я продолжал думать все о них же, причем, переплетаясь в причудливые комбинации, мысли мои во сне, гораздо ярче, чем наяву, вырабатывали иной раз удивительные выводы, которые, однако, я потом никак не мог уловить… Увы, тогда я не чувствовал, что это были, может быть, предвестники постигших меня через несколько месяцев апоплексических ударов».

После Февральской революции 1917 г. Корнилов, помимо активной работы в партии, был, как признанный знаток крестьянского вопроса, назначен сенатором Второго («крестьянского») департамента Сената. Тяжелейшая, не оставлявшая времени на отдых работа, при уже солидном возрасте, надломила его здоровье. В ночь с 2 на 3 июля 1917 г., прямо на заседании кадетского ЦК, рассматривавшего вопрос о выходе кадетских министров из состава Временного правительства, с Корниловым случился первый удар- через шесть дней - второй.

В сентябре он, сопровождаемый своим учеником, сыном В. И. Вернадского - Георгием Владимировичем (будущим выдающимся историком-эмигрантом) отправился с семьей в Кисловодск. Там Корниловы, несмотря на периодическую помощь друзей, бедствовали. Дочь «Тала» писала в своем детском дневнике: «Живем в одной комнате, правда, порядочной и теплой, но сырой. Все углы заплесневели».

Очевидно, что и после окончательного поражения «белых» Корнилов не помышлял всерьез об эмиграции: мешало нездоровье, да и к тому же самые близкие и старинные его друзья (Дмитрий Шаховской, Сергей Ольденбург, Иван Гревс) остались в России, пытаясь сохранить элементы высокой культуры на обольшевиченной родине. В Кисловодске Корнилов пытался зарабатывать лекциями в Народном университете- согревал ему душу и тот факт, что в 1918 г. его знаменитый «Курс истории России XIX века» был переиздан в России.

Летом 1921 г. А. А. Корнилов возвращается в Петроград, где продолжает читать лекции по отечественной истории в Политехническом институте. В 1922 г. он, совсем больной, окончательно оставляет службу и живет на мизерную пенсию. Он скончался 26 апреля 1925 г. …Старинный друг Корнилова, князь Дмитрий Иванович Шаховской, все последние годы своей жизни (он был расстрелян большевиками в 1939 г.) много хлопотал о бережном сохранении литературно-исторического наследия Корнилова - «для русской исторической науки и назидания подрастающего поколения». «Ведь это самое лучшее, что у нас есть в этой области, - писал Шаховской, - и надо непременно облегчить всячески использование этого для поколения, которое без сознательного понимания пройденного Россией за последние сто лет пути будет жалким болтуном и тягостным и для себя и для других грузом».

А.А.Кара-Мурза
доктор философских наук

x

x

IКорни́лов

Александр Александрович, русский историк, писатель. Окончил Петербургский университет. Служил комиссаром по крестьянским делам в Царстве Польском, затем (до 1900) при Иркутском генерал-губернаторе. За участие в протесте 42 литераторов против избиения молодёжи на площади перед Казанским собором в Петербурге выслан в Саратов в апреле 1901. В 1904 жил в Париже, работал в редакции журнала П. В. Струве Освобождение. Возвратившись в Россию, участвовал в образовании партии кадетов (См. Кадеты) и в 1905-08 был секретарём её ЦК. С 1909 профессор Петербургского политехнического института, где читал Курс истории России XIX в. (ч. 1-3, 1912-14). Автор работ по истории России 19 в. (общественное движение 30-50-х гг., Крестьянская реформа 1861 и др.).

Соч.: Крестьянская реформа. СПБ, 1905- Очерки по истории общественного движения и крестьянского дела в России, СПБ, 1905- Общественное движение при Александре II (1855-1881). Историч. очерки, М., 1909- Годы странствий Михаила Бакунина, М.- Л., 1925.

IIКорни́лов

Борис Петрович, русский советский поэт. Родился в селе Покровское, ныне Семёновского района Горьковской области. Впервые выступил со стихами в 1923. Автор сборников Молодость (1928), Книга стихов (1933), Стихи и поэмы (1933) и др., поэм Тезисы романа, Триполье (обе - 1933), Моя Африка (1935), Начало земли (1936), пронизанных жизнеутверждающим пафосом борьбы за новый мир, романтическим настроением. Для лирической манеры К. характерны песенность, эмоциональная насыщенность. К. принадлежат также тексты - Песня о встречном (музыка Д. Д. Шостаковича) и др. В г. Семенове открыт мемориальный музей К. и установлен памятник поэту.

Соч.: Стихотворения и поэмы. , М.- Л., 1966.

Лит.: Цурикова Г., Борис Корнилов, М.- Л., 1963- Берггольц О., Борис Корнилов. 1907-1938. Продолжение жизни, в кн.: Русские поэты. Антология, т. 4, М., 1968.

IIIКорни́лов

Владимир Алексеевич, русский военно-морской деятель, вице-адмирал (1852), герой Севастопольской обороны 1854-55 (См. Севастопольская оборона 1854-55). Родился в семье офицера. Окончил Морской кадетский корпус (1823). С 1827 служил на линейном корабле Азов и участвовал в Наваринском сражении 1827 (См. Наваринское сражение 1827) и русско-турецкой войне 1828-29. В 1830-34 служил на Балтийском, а с 1834 на Черноморском флотах. С 1838 был начальником штаба эскадры М. П. Лазарева, руководил действиями десантов при рейдах к Кавказскому побережью. С 1849 начальник штаба Черноморского флота, а с 1851 фактически командовал флотом. Выступал за перевооружение кораблей новой артиллерией и замену парусных кораблей паровыми- участвовал в разработке нового Морского устава и наставлений, в создании Севастопольской военно-морской библиотеки. Накануне Крымской войны 1853-1856 (См. Крымская война 1853-56) организовал быструю переброску морем пехотных дивизии на Кавказ, которая сыграла решающую роль в отражении турецкого наступления, а также крейсерство на коммуникациях противника и, возглавив отряд пароходо-фрегатов, участвовал в первом в истории бою паровых кораблей. В сентябре 1854 начальник обороны Северной стороны, а после сражения на р. Альме (См. Альма), являясь начальником штаба гарнизона Севастополя, стал во главе его обороны. Под руководством К. за короткий срок была создана линия сухопутной обороны, усиленная артиллерией с командами моряков с кораблей. Смертельно ранен на Малаховом кургане во время первой бомбардировки Севастополя.

Лит.: Вице-адмирал Корнилов. Сб. документов, М., 1947- Коробков Н. М., Вице-адмирал Корнилов, М., 1944- Зверев Б. И., Вице-адмирал В. А. Корнилов, Симферополь, 1957.

В. А. Корнилов.

IVКорни́лов

Константин Николаевич, советский психолог. С 1943 действительный член и вице-президент (до 1950) АПН РСФСР. В 1898-1905 был народным учителем в Сибири. Окончил Московский университет (1910). В 1923-30 и 1938-41 директор Научно-исследовательского института психологии. На 1-м и 2-м Всероссийских съездах по психоневрологии (1923 и 1924) возглавил методологическую перестройку психологии на основе диалектического материализма. Ведя борьбу против идеалистической школы Г. И. Челпанова, рефлексологии В. М. Бехтерева и американского бихевиоризма, К. в своей реактологии допускал эклектическое сочетание марксистских принципов с некоторыми механистическими и энергетическими идеями. Критика на психологической дискуссии начала 30-х гг. привела к отказу К. от ошибок реактологии. В дальнейшем участвовал в разработке проблем педагогической психологии и психологии личности. Награжден 2 орденами Ленина и медалями.

Соч.: Современная психология и марксизм, 2 изд., Л., 1925- Учение о реакциях человека с психологической точки зрения (Реактология), 3 изд., М.- Л., 1927- Учебник психологии, изложенной с точки зрения диалектического материализма, 4 изд., М.- Л., 1929.

Лит.: Теплов Б. М., Борьба К. Н. Корнилова в 1923-25 гг. за перестройку психологии на основе марксизма, в сб.: Вопросы психологии личности, М., 1960.

А. В. Петровский.

VКорни́лов

Лавр Георгиевич, один из руководителей российской контрреволюции, генерал от инфантерии (1917). Родился в семье казачьего офицера. Окончил Михайловское артиллерийское училище (1892) и Академию Генштаба (1898). Служил в Туркестане, участник русско-янонской войны 1904-05. В 1907-11 военный атташе в Китае. Во время 1-й мировой войны 1914-18 командовал 48-й пехотной дивизией. Будучи лично храбрым человеком, способностями военачальника не обладал. В 1915 попал в плен к австрийцам, но в 1916 бежал. Командовал корпусом, в марте-апреле 1917 - войсками Петроградского военного округа, в мае-июле - 8-й армией и войсками Юго-Западного фронта. С 19 июля (1 августа) по 27 августа (9 сентября) - верховный главнокомандующий. Добился введения смертной казни на фронте, пытался ограничить деятельность солдатских комитетов. В конце августа поднял мятеж и двинул войска на Петроград с целью установления контрреволюционной военной диктатуры (см. Корниловщина), но мятеж вскоре был ликвидирован революционными солдатами, матросами и красногвардейцами. 2(15) сентября был арестован Временным правительством и заключён в тюрьму в г. Быхове, но при содействии генерала Н. Н. Духонина 19 ноября (2 декабря) бежал в Новочеркасск, где вместе с генералом М. В. Алексеевым возглавил белогвардейскую Добровольческую армию (См. Добровольческая армия). Убит при неудачном штурме Екатеринодара.

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field wikibase (a nil value).

Александр Александрович Корнилов (18 (30) ноября (18621130), Санкт-Петербург - ) - российский историк, общественный деятель. Гласный Иркутской городской думы (1898-1901) . Секретарь ЦК партии кадетов ( -).

Биография

Сын русского военного журналиста, участника Крымской войны Александра Александровича Корнилова (1834-1891) .

Окончил Петербургский университет. Служил комиссаром по крестьянским делам в Царстве Польском , затем (до 1900 года) заведовал крестьянскими и переселенческими делами при иркутском генерал-губернаторе. В 1901 году выслан в Саратов за участие в протесте 42 литераторов против избиения молодёжи в Петербурге на площади перед Казанским собором. В 1904 году жил в Париже , работал в редакции журнала П. Б. Струве «Освобождение».

После возвращения в Россию участвовал в Союзе освобождения и в земских съездах 1905 года , в образовании партии кадетов , в -1908 годах был секретарём ЦК партии. В 1907 году издавал газету «Думский Листок»

В 1909-1923 гг. - профессор Петербургского политехнического института, читал курс истории России XIX века. Наиболее известный труд Корнилова основан на этом курсе и охватывает период от Екатерины II до начала XX столетия- он был также опубликован в 1917 году в США (перевод на английский язык А. С. Кауна).

Александр Александрович Корнилов умер в 1925 году.

Библиография

  1. Курс истории России XIX века / Александр Корнилов- [Вступ. ст. А. А. Левандовского]. - М. : АСТ: Астрель, 2004. - 862, с. - 21 см. - (Историческая библиотека). Библиогр. в примеч.: с. 782-811. - Библиогр.: с. 812-863. - 5000 экз. - ISBN 5-17-022290-4 (АСТ) . - ISBN 5-271-07920-1 (Астрель).
  2. Курс истории России XIX века / [Вступ. ст. А. А. Левандовского]. - М. : Высш. школа, 1993. - 445, с. - 24 см. - (Историческое наследие). Библиогр. в конце частей. - Библиогр. в примеч.: с. 423-446. - 40000 экз. - ISBN 5-06-002838-0.
  3. Курс истории России XIX века. В 3-х т. М., изд. Сабашниковых, 1918
  4. Александр II: [курс истории России XIX века] / А. А. Корнилов. - Москва: Мир книги: Литература, 2007. - 301, с. - 21 см. - (Великие династии России. Романовы). На обороте тит. л. авт.: А. А. Корнилов, историк, писатель. - На обл. авт. не указан. - 18000 экз. - ISBN 978-5-486-01743-8.
  5. Годы странствий Михаила Бакунина. Л.-М., ГИЗ, 1925
  6. Курс истории России XIX века (в трёх частях) - М., изд. Сабашниковых, 1912-1914
  7. Молодые годы Михаила Бакунина. Из истории русского романтизма (Москва, изд. Сабашниковых, 1915)
  8. Общественное движение при Александре II. - М., 1909
  9. . - СПб.: Изд. П.П.Гершунина, 1905. - 271 с.
  10. Общественное движение при Александре II. - Paris, 1905
  11. Очерки по истории общественного движения и крестьянского дела в России. - СПб., 1905
  12. Крестьянская реформа в Калужской губернии при В. А. Арцимовиче (СПб., тип. Стасюлевича, 1904)
  13. Пятидесятилетие литературного фонда. 1859-1090 (Санкт-Петербург, 1909)
  14. Статьи Die Bauernfrage в сборнике Russen uber Russland (Франкфурт-на-Майне, 1905) и The Napoleonic Wars and later History (в журнале «Russian Review»)
  15. Семь месяцев среди голодающих крестьян. М., 1893

Напишите отзыв о статье Корнилов, Александр Александрович (младший)

Примечания

Источники

  • Корнилов Александр Александрович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.]/ гл. ред. А. М. Прохоров. - 3-е изд. - М. : Советская энциклопедия, 1969-1978.
  •  

Отрывок, характеризующий Корнилов, Александр Александрович (младший)

И ещё... если бы и рисовали художники именно Иоанна на этих картинах, то как же тогда тот же самый Иоанн сумел бы так чудовищно постареть ко времени своей казни, свершённой по желанию капризницы Саломеи?.. Ведь по Библии это случилось ещё до распятия Христа, значит, Иоанну должно было быть в то время никак не более тридцати четырёх лет! Каким же образом из по-девичьи красивого, златокудрого юноши он превратился в старого и совсем уж несимпатичного еврея?!

– Значит Волхв Иоанн не погиб, Север? – обрадовано спросила я. – Или он погиб по-другому?..
– К сожалению, настоящему Иоанну и правда отрубили голову, Изидора, но это не произошло по злой воле капризной избалованной женщины. Причиной его гибели было предательство иудейского «друга», которому он доверял, и у которого в доме жил несколько лет...
– Но как же он не почувствовал? Как не увидел, что это за «друг»?! – возмутилась я.
– Наверное, невозможно подозревать каждого человека, Изидора... Думаю, им и так было достаточно сложно кому-то довериться, ведь им всем приходилось как-то приспосабливаться и жить в той чужой, незнакомой стране, не забывай этого. Потому, из большого и меньшего зла они, видимо, старались выбрать меньшее. Но предугадать всё невозможно, ты ведь сама прекрасно знаешь это, Изидора... Смерть Волхва Иоанна произошла уже после распятия Радомира. Его отравил иудей, в доме у которого Иоанн в то время жил вместе с семьёй погибшего Иисуса. В один из вечеров, когда весь дом уже почивал, хозяин, беседуя с Иоанном, преподнёс ему его любимый чай с примесью сильнейшего травяного яда... На следующее утро никто даже не сумел понять, что же такое случилось. По словам хозяина, Иоанн просто мгновенно уснул, и уже никогда не проснулся более... Его тело нашли утром в его окровавленном ложе с... отрубленной головой... По словам того же хозяина, иудеи очень боялись Иоанна, так как считали его непревзойдённым магом. И чтобы быть уверенными, что он никогда уже не воскреснет – они обезглавили его. Голову же Иоанна позже выкупили (!!!) у них и забрали с собою рыцари Храма, сумев сохранить её и привезти в Долину Магов, чтобы таким образом дать Иоанну хотя бы такое малое, но достойное и заслуженное почтение, не разрешая иудеям просто глумиться над ним, выполняя какие-нибудь свои магические ритуалы. С тех пор голова Иоанна была с ними всегда, где бы они ни находились. И за эту же голову через две сотни лет рыцарей Храма обвинили в преступном поклонении Дьяволу... Ты ведь помнишь последнее «дело Тамплиеров» (Рыцарей Храма), не так ли, Изидора? Именно там их обвинили в поклонении «говорящей голове», которая бесила всё церковное духовенство.

– Прости меня, Север, но почему Рыцари Храма не привезли голову Иоанна сюда, в Мэтэору? Ведь, насколько я понимаю, вы все очень любили его! И откуда тебе известны все эти подробности? Тебя ведь не было вместе с ними? Кто рассказал тебе всё это?
– Рассказала нам всю эту печальную историю Ведунья Мария, мать Радана и Радомира...
– А разве Мария вернулась к вам после казни Иисуса?!.. Ведь, насколько известно мне, она была с её сыном во время распятия. Когда же она вернулась к вам? Возможно ли, что она всё ещё жива?.. – затаив дыхание, спросила я.
Мне так хотелось увидеть хотя бы кого-то из тех достойных, мужественных людей!.. Так хотелось «зарядиться» их выдержкой и силой в моей предстоящей последней борьбе!..
– Нет, Изидора. К сожалению, Мария умерла столетия назад. Она не пожелала жить долго, хотя могла. Думаю, её боль была слишком глубокой... Ушедшая к своим сыновьям в незнакомую, далёкую страну (ещё за много лет до их смерти), но так и не сумевшая уберечь ни одного из них, Мария не вернулась в Мэтэору, уйдя вместе с Магдалиной. Уйдя, как мы тогда думали, навсегда... Устав от горечи и потерь, уже после гибели любимой внучки и Магдалины, Мария решила оставить свою жестокую и немилосердную жизнь... Но перед тем, как «уйти» навсегда, она всё же пришла в Мэтэору, чтобы проститься. Чтобы поведать нам истинную историю гибели тех, кого мы все сильно любили...

А ещё, она вернулась для того, чтобы в последний раз увидеть Белого Волхва... Своего супруга и вернейшего друга, которого так и не смогла никогда забыть. В своём сердце она простила его. Но, к его великому сожалению, не смогла принести ему прощение Магдалины.... Так что, как видишь, Изидора, великая христианская басня о «всепрощении» это просто детская ложь для наивных верующих, чтобы разрешить им творить любое Зло, зная, что чего бы они ни сделали, в конечном итоге их простят. Но прощать можно лишь то, что по-настоящему достойно прощения. Человек должен понимать, что за любое свершённое Зло ему приходится отвечать... И не перед каким-то таинственным Богом, а перед собой, заставляя себя же жестоко страдать. Магдалина не простила Владыко, хотя глубоко уважала и искренне любила его. Так же, как она не сумела простить и всех нас за страшную смерть Радомира. Ведь именно ОНА лучше всех понимала – мы могли помочь ему, могли спасти его от жестокой смерти... Но не захотели. Считая вину Белого Волхва слишком жестокой, она оставила его жить с этой виной, ни на минуту не забывая её... Она не захотела даровать ему лёгкого прощения. Мы так больше никогда и не увидели её. Как никогда не увидели и их малышей. Через одного из рыцарей своего Храма – нашего волхва – Магдалина передала ответ Владыке на его просьбу вернуться к нам: «Солнце не восходит в один день дважды... Радость вашего мира (Радомир) уже никогда не вернётся к вам, как не вернусь к вам и я... Я нашла свою ВЕРУ и свою ПРАВДУ, они ЖИВЫЕ, ваша же – МЕРТВА... Оплакивайте своих сыновей – они вас любили. Я же никогда не прощу вам их смерти, пока жива. И пусть вина ваша остаётся с вами. Возможно, когда-нибудь она принесёт вам Свет и Прощение... Но не от меня». Голову же Волхва Иоанна не привезли в Мэтэору по той же самой причине – никто из рыцарей Храма не захотел возвращаться к нам... Мы потеряли их, как теряли не раз многих других, кто не хотел понять и принять наших жертв... Кто так же, как ты – ушли, осуждая нас.

Сын русского военного журналиста, участника Крымской войны Александра Александровича Корнилова (1834-1891). Окончил Петербургский университет.
Служил комиссаром по крестьянским делам в Царстве Польском, затем (до 1900 года) заведовал крестьянскими и переселенческими делами при иркутском генерал-губернаторе.
В 1901 году выслан в Саратов за участие в протесте 42 литераторов против избиения молодёжи в Петербурге на площади перед Казанским собором.
В 1904 году жил в Париже, работал в редакции журнала П. Б. Струве «Освобождение».
После возвращения в Россию участвовал в Союзе Освобождения и в земских съездах 1905 года.
Участвовал в образовании партии кадетов и в 1905-1908 годах был секретарём ЦК партии.
В 1907 году издавал газету «Думский Листок».
С 1909 года - профессор Петербургского политехнического института, читал «Курс истории России XIX века».

Библиография

  1. Курс истории России XIX века / Александр Корнилов- [Вступ. ст. А.А. Левандовского]. - М. : АСТ: Астрель, 2004. - 862, с. - 21 см. - (Историческая библиотека). Библиогр. в примеч.: с. 782-811. - Библиогр.: с. 812-863. - 5000 экз. - ISBN 5-17-022290-4 (АСТ) . - ISBN 5-271-07920-1 (Астрель).
  2. Курс истории России XIX века / [Вступ. ст. А.А. Левандовского]. - М. : Высш. школа, 1993. - 445, с. - 24 см. - (Историческое наследие). Библиогр. в конце частей. - Библиогр. в примеч.: с. 423-446. - 40000 экз. - ISBN 5-06-002838-0.
  3. Александр II: [курс истории России XIX века] / А.А. Корнилов. - Москва: Мир книги: Литература, 2007. - 301, с. - 21 см. - (Великие династии России. Романовы). На обороте тит. л. авт.: А.А. Корнилов, историк, писатель. - На обл. авт. не указан. - 18000 экз. - ISBN 978-5-486-01743-8.
  4. Курс истории России XIX века (в трёх частях) - Москва, 1912-1914
  5. Молодые годы Михаила Бакунина. Из истории русского романтизма (Москва, 1914)
  1. Крестьянская реформа в Калужской губернии при В.А. Арцимовиче (Санкт-Петербург, 1904)
  2. Пятидесятилетие литературного фонда. 1859 - 1090 (Санкт-Петербург, 1909)
  3. Статьи Die Bauernfrage в сборнике Russen uber Russland (Франкфурт-на-Майне, 1905) и The Napoleonic Wars and later History (в журнале Russian Review)

Категория: 

Оценить: 

Голосов пока нет

Добавить комментарий

  ____       _         _      ___   _____   ____  
| __ ) / \ / \ |_ _| | ____| / ___|
| _ \ / _ \ / _ \ | | | _| \___ \
| |_) | / ___ \ / ___ \ | | | |___ ___) |
|____/ /_/ \_\ /_/ \_\ |___| |_____| |____/
Enter the code depicted in ASCII art style.

Похожие публикации по теме